На конференции ЦИПР 2026 заместитель президента — председателя правления Ростелекома Дарий Халитов рассказал РБК об эволюции цифрового портрета российской индустрии.
Цифровой портрет индустрии меняется от года в год. Вы постоянный гость ЦИПРа. Какие новые веяния вы можете отметить в этот раз?
На мой взгляд, крайне важно, чтобы в индустрии сохранялась определенная преемственность, и ЦИПР 2026 наглядно это демонстрирует. С одной стороны, мы видим множество новелл, которые понятны профессиональному сообществу. С другой стороны, на вчерашнем пленарном заседании Председатель Правительства Михаил Мишустин акцентировал внимание на результатах работы индустриальных центров компетенций (ИЦК), инициированной несколько лет назад. Речь идет о масштабном фокусе на цифровизацию производства, промышленности и внедрение отечественных ERP-систем. Повестка обеспечения технологического суверенитета была, есть и останется актуальной на многие годы вперед.
Второй ключевой аспект — это кросс-отраслевой тренд на внедрение технологий искусственного интеллекта. Практически 90% новостей в сфере ИКТ и ИТ сегодня посвящены этой теме. ИИ затрагивает все процессы и продукты, заставляя переосмыслять привычные подходы к бизнесу.
Еще недавно все называли импортозамещение главным трендом. Сейчас же оно превратилось в гигиенический минимум. Что вы можете сказать? Какие ключевые IT-тренды будут определять краткосрочную и долгосрочную перспективу рынка?
Как я уже отметил, вопрос технологического суверенитета никто не снимает с повестки дня. Это долгосрочный глобальный вызов для всей индустрии, охватывающий прикладной уровень, системное программное обеспечение и базовую ступень — вычислительную инфраструктуру.
Если говорить о ближайших 3–4 годах, ключевым трендом станет очевидный запрос бизнеса на кратный рост производительности и эффективности. Этот вызов во многом обусловлен возможностями искусственного интеллекта. Экспериментируя с большими языковыми моделями, многие бизнес-подразделения видят, как с помощью простых промтов можно быстро создать базовый сайт или прототип решения, и начинают ожидать такой же скорости от корпоративных ИТ-функций. Ответом на этот запрос станет массовая роботизация и повсеместное внедрение ИИ-агентов в экономику и бизнес-процессы.
Масштабное внедрение ИИ влечет за собой колоссальный спрос на GPU-инфраструктуру в стране. Суммарных мощностей, развернутых в контурах крупнейших разработчиков (таких как Яндекс или Сбер), уже недостаточно для покрытия растущих потребностей российского рынка. Компании, особенно с государственным участием, стремятся закупать именно отечественное радиоэлектронное оборудование, но его дефицит сохранится. Поэтому важным трендом станет постепенный переход к облачным провайдерам, предоставляющим GPU-инфраструктуру, чтобы клиенты могли бесшовно пилотировать различные модели и интегрировать их в свои процессы для повышения производительности труда.
А насколько ИИ-рынок в России развит по сравнению с международным?
В мире можно выделить три основные модели развития искусственного интеллекта: американскую, китайскую и европейскую. Россия претендует на свою собственную нишу и вектор развития, который находится между европейским и китайским подходами. Европейская модель в большей степени ориентирована на регулирование вопросов доверенной среды, а китайская — на взвешенную и умную регуляторную политику.
В любом случае отечественный рынок ИИ будет активно развиваться под влиянием внешних факторов. Мы уже видим, что доступ к западным проприетарным моделям постепенно ограничивается: возникают сложности с регистрацией и оплатой в Claude от Anthropic, а Gemini от Google перестает предоставляться для образовательных курсов. Ограничение доступа к зарубежным решениям автоматически стимулирует нас развивать собственные большие языковые модели и GPU-инфраструктуру. Далеко не каждая страна в мире может похвастаться наличием таких суверенных технологий.
Дарий, какие технологии будут способствовать выходу российского IT на новую ступень?
Помимо искусственного интеллекта, который затронет абсолютно все сферы, у каждого технологического направления есть свои специфические вызовы.
Для большинства крупных компаний критически важным остается внедрение современных ERP-систем. Причем речь идет не просто о механической замене западного коробочного софта на российский аналог, а о переосмыслении существующих бизнес-процессов, интеграции инструментов RPA и ИИ-агентов. Это позволяет радикально перестроить транзакционные процессы управления ресурсами компании и повысить производительность труда.
Применительно к телекоммуникационному сектору огромную роль играет трансформация ландшафта систем поддержки бизнеса и операций (BSS/OSS). Маржинальность бизнеса любого оператора связи напрямую зависит от эффективности управления сетью и бизнес-процессами. Нам необходимы новые биллинговые решения и платформы. Главное, чтобы они не копировали логику систем, разработанных еще в девяностые годы, а соответствовали современным технологическим возможностям и вызовам, доступным на российском рынке.
И напоследок расскажите, какие стимулы — государственные, корпоративные, идеологические — необходимы для развития суверенного рынка высоких технологий?
Минцифры России и Минпромторг уже реализовали масштабный комплекс мер поддержки ИТ-отрасли: функционирует реестр аккредитованных ИТ-компаний, предоставляются существенные преференции и субсидии. На мой взгляд, регуляторная база и меры поддержки сформированы в достаточном объеме. Теперь ключевая задача — дать рынку возможность спокойно работать. Наступает время планомерной, монотонной и эффективной реализации намеченных планов.
Цифровой портрет индустрии меняется от года в год. Вы постоянный гость ЦИПРа. Какие новые веяния вы можете отметить в этот раз?
На мой взгляд, крайне важно, чтобы в индустрии сохранялась определенная преемственность, и ЦИПР 2026 наглядно это демонстрирует. С одной стороны, мы видим множество новелл, которые понятны профессиональному сообществу. С другой стороны, на вчерашнем пленарном заседании Председатель Правительства Михаил Мишустин акцентировал внимание на результатах работы индустриальных центров компетенций (ИЦК), инициированной несколько лет назад. Речь идет о масштабном фокусе на цифровизацию производства, промышленности и внедрение отечественных ERP-систем. Повестка обеспечения технологического суверенитета была, есть и останется актуальной на многие годы вперед.
Второй ключевой аспект — это кросс-отраслевой тренд на внедрение технологий искусственного интеллекта. Практически 90% новостей в сфере ИКТ и ИТ сегодня посвящены этой теме. ИИ затрагивает все процессы и продукты, заставляя переосмыслять привычные подходы к бизнесу.
Еще недавно все называли импортозамещение главным трендом. Сейчас же оно превратилось в гигиенический минимум. Что вы можете сказать? Какие ключевые IT-тренды будут определять краткосрочную и долгосрочную перспективу рынка?
Как я уже отметил, вопрос технологического суверенитета никто не снимает с повестки дня. Это долгосрочный глобальный вызов для всей индустрии, охватывающий прикладной уровень, системное программное обеспечение и базовую ступень — вычислительную инфраструктуру.
Если говорить о ближайших 3–4 годах, ключевым трендом станет очевидный запрос бизнеса на кратный рост производительности и эффективности. Этот вызов во многом обусловлен возможностями искусственного интеллекта. Экспериментируя с большими языковыми моделями, многие бизнес-подразделения видят, как с помощью простых промтов можно быстро создать базовый сайт или прототип решения, и начинают ожидать такой же скорости от корпоративных ИТ-функций. Ответом на этот запрос станет массовая роботизация и повсеместное внедрение ИИ-агентов в экономику и бизнес-процессы.
Масштабное внедрение ИИ влечет за собой колоссальный спрос на GPU-инфраструктуру в стране. Суммарных мощностей, развернутых в контурах крупнейших разработчиков (таких как Яндекс или Сбер), уже недостаточно для покрытия растущих потребностей российского рынка. Компании, особенно с государственным участием, стремятся закупать именно отечественное радиоэлектронное оборудование, но его дефицит сохранится. Поэтому важным трендом станет постепенный переход к облачным провайдерам, предоставляющим GPU-инфраструктуру, чтобы клиенты могли бесшовно пилотировать различные модели и интегрировать их в свои процессы для повышения производительности труда.
А насколько ИИ-рынок в России развит по сравнению с международным?
В мире можно выделить три основные модели развития искусственного интеллекта: американскую, китайскую и европейскую. Россия претендует на свою собственную нишу и вектор развития, который находится между европейским и китайским подходами. Европейская модель в большей степени ориентирована на регулирование вопросов доверенной среды, а китайская — на взвешенную и умную регуляторную политику.
В любом случае отечественный рынок ИИ будет активно развиваться под влиянием внешних факторов. Мы уже видим, что доступ к западным проприетарным моделям постепенно ограничивается: возникают сложности с регистрацией и оплатой в Claude от Anthropic, а Gemini от Google перестает предоставляться для образовательных курсов. Ограничение доступа к зарубежным решениям автоматически стимулирует нас развивать собственные большие языковые модели и GPU-инфраструктуру. Далеко не каждая страна в мире может похвастаться наличием таких суверенных технологий.
Дарий, какие технологии будут способствовать выходу российского IT на новую ступень?
Помимо искусственного интеллекта, который затронет абсолютно все сферы, у каждого технологического направления есть свои специфические вызовы.
Для большинства крупных компаний критически важным остается внедрение современных ERP-систем. Причем речь идет не просто о механической замене западного коробочного софта на российский аналог, а о переосмыслении существующих бизнес-процессов, интеграции инструментов RPA и ИИ-агентов. Это позволяет радикально перестроить транзакционные процессы управления ресурсами компании и повысить производительность труда.
Применительно к телекоммуникационному сектору огромную роль играет трансформация ландшафта систем поддержки бизнеса и операций (BSS/OSS). Маржинальность бизнеса любого оператора связи напрямую зависит от эффективности управления сетью и бизнес-процессами. Нам необходимы новые биллинговые решения и платформы. Главное, чтобы они не копировали логику систем, разработанных еще в девяностые годы, а соответствовали современным технологическим возможностям и вызовам, доступным на российском рынке.
И напоследок расскажите, какие стимулы — государственные, корпоративные, идеологические — необходимы для развития суверенного рынка высоких технологий?
Минцифры России и Минпромторг уже реализовали масштабный комплекс мер поддержки ИТ-отрасли: функционирует реестр аккредитованных ИТ-компаний, предоставляются существенные преференции и субсидии. На мой взгляд, регуляторная база и меры поддержки сформированы в достаточном объеме. Теперь ключевая задача — дать рынку возможность спокойно работать. Наступает время планомерной, монотонной и эффективной реализации намеченных планов.