СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
5 декабря 2016

Глава Ингушетия Юнус-Бек Евкуров в интервью РБК Юг подвел предварительные итоги экономического развития республики в 2016г.

21 ноября 2016

ЗАО «Шамбала» – один из резидентов игорной зоны «Азов-Сити», открывшейся в Щербиновском районе Краснодарского края в 2010г. За 6 лет работы компания открыла 3 казино, 4 ресторана, пятизвездочный отель на 120 номеров и комплекс SPA. В игорных заведениях «Шамбала» и «Нирвана» расположено 800 игровых автоматов и 38 игровых столов. В июле 2016г. Госдума приняла поправки в закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», разрешившие создание игорных зон в Крыму и Сочи. В августе премьер Дмитрий Медведев подписал распоряжение о создании на территории города-курорта игорной зоны «Красная Поляна».
Действующее российское законодательство разрешает функционирование только одной игорной зоны на территории субъекта РФ, поэтому «Азов Сити» предписывается ликвидировать до 31 декабря 2018г.

22 мая
Вузовская конкуренция: в интересах науки, государства или студентов
Круглый стол ректоров российских вузов
Обсуждаемые вопросы:
  • оценка эффективности деятельности вузов: какие критерии необходимо учитывать при проведении мониторинга в 2013 году;
  • как должна быть модернизирована система аттестации научных кадров высшей квалификации и оптимизирована сеть диссертационных советов;
  • что даст российской высшей школе создание национального рейтинга вузов.
Аудиозапись конференции:
ФОТОРЕПОРТАЖ ( 10 фото )
ВИДЕОЦИТАТЫ ( 5 видео)
УЧАСТНИКИ ( 5 участников )
ПОКАЗАТЬ ВСЕХ
  • Ольга Каширина, генеральный секретарь Российского союза ректоров
  • Михаил Стриханов, ректор Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», заместитель председателя Совета ректоров Москвы и Московской области
  • Анатолий Торкунов, ректор Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России
  • Михаил Эскиндаров, ректор Финансового университета при Правительстве РФ
  • Виктор Гришин, ректор Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова
СТЕНОГРАММА ( вопрос )
РАЗВЕРНУТЬ ВСЕ
+ Вступительное слово ведущего.

Добрый день, мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и наших гостей. Сегодня в нашем разговоре примут участие:

- Ольга Валентиновна Каширина, генеральный секретарь Российского союза ректоров;

- Михаил Николаевич Стриханов, ректор Национального исследовательского ядерного университета "МИФИ", заместитель председателя Совета ректоров вузов Москвы и Московской области;

- Анатолий Васильевич Торкунов, ректор Московского государственного института международных отношений (университета) МИД России;

- Михаил Абдурахманович Эскиндаров, ректор Финансового университета при правительстве РФ;

- Виктор Иванович Гришин, ректор Российского экономического университета им.Г.В.Плеханова.

Разговор сегодня пойдет о вузовской конкуренции. Попытаемся разобраться, насколько она остра и в чьих, собственно, интересах она существует сегодня - в интересах науки, государства или студентов.

В ходе нашей интернет-конференции прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы как в режиме удаленного доступа, так и непосредственно в пресс-центре сразу после нашей вступительной части.

+ Вопрос: Начать разговор предлагаю с темы приемной кампании, которая стартовала на этой неделе. Чем она будет отличаться от предыдущих - и для студентов, и для самих вузов? Охарактеризовать условия, в которых проходит кампания, я прошу Ольгу Валентиновну, а затем, надеюсь, ректоры на примере своих вузов проиллюстрируют эту оценку.

О.Каширина: Приемная кампания 2013-2014гг. стартует уже в ближайший месяц и в ней участвует 1 тыс. 46 вузов Российской Федерации. Причем вузы, как государственные, так и негосударственные, которых на сегодняшний день 437, по сути, участвуют на равных, поскольку контрольные цифры приема стали с этого года доступны для двух секторов образования - как вузов с государственной собственностью, так и вузов с частным капиталом. С точки зрения форм собственности конкуренция паритетная и соблюдается.

Если смотреть территориальный аспект, безусловно, вузы Москвы и вузы удаленных регионов находятся в разных условиях, и жизнь вуза Камчатского края несколько иная и возможности несколько иные, и чаяния, заботы по сохранению контингента абитуриентов иные, нежели у вузов Москвы или вузов Центрального федерального округа, Северо-Западного федерального округа. Об этом же можно говорить, если мы смотрим и отраслевой вузовский принцип. Есть отрасли, которые находятся в инновационном потоке и активно развиваются, есть отрасли, которые преодолевают процессы стагнации, аграрные вузы в менее выгодном положении находятся сегодня. Ну и, безусловно, различные механизмы, которые всегда интересны абитуриентам. Например, военные кафедры есть у 15% вузов, которые раньше были у всех российских вузов. Ясно, что вузы, у которых остались военные кафедры, обладают серьезным конкурентным преимуществом. Мы анализировали эту ситуацию, посмотрели и увидели, что оказывается военных кафедр совсем нет в вузах Северного Кавказа, и мы понимаем, какие выводы делают абитуриенты в этой части. И очень мало военных кафедр для вузов Уральского федерального округа, что также не дает таких предпочтений при поступления в вузы.

Но вуз - это не только прием и не только обучение. На первый план выходит генерация научных знаний и генерация социально-экономических связей. И я хотела бы отметить, что все вузы, которые представлены сегодня в нашей аудитории, они реализуют программы развития. И прием у нас сильно завязан на контрольные цифры приема, а это опять же рудимент, доставшийся нам еще с советских, плановых времен. И мы уже предлагали и предлагаем сегодня говорить о конкуренции программ развития, которые охватывают весь спектр социально-экономических, академических связей и процессов, которые происходят в вузах. И от результативности выполнения программы развития надо и вести разговор о финансовой поддержке того или иного вуза, дабы дать возможности каждому вузу проводить свою автономную академическую политику. В какой-то год вуз захочет больше абитуриентов принять, в какой-то - меньше, но это должно быть прерогативой конкретного вуза и академического коллектива.

Безусловно, из Москвы все социально-экономические процессы регионального уровня просчитать невозможно. Сегодня такой службы нет, и те зоны, которые являют собой вузы как интеграторы социально-экономического взаимодействия в регионах, я думаю, что это важный функционал, который должен быть возвращен в вузы и должен стать основой развития. Когда мы говорим о сырьевом секторе, мы говорим об экономике "углеводородной иглы", для высших учебных заведений аналогом такой "углеводородной иглой" является обучение, поскольку мы понимаем, что сегодня университет XXI века - это университет, в котором сбалансированным образом сочетается обучение, наука, социализация и инновации.

Вопрос: Как меняется с годами соотношение государственных и негосударственных вузов?

О.Каширина: Государственный сектор достаточно стабилен, хотя мы видим: те процессы, которые идут, направлены на укрупнение вузов, и мы видим как позитивные примеры укрупнения, так и менее эффективные. В целом сокращается количество вузов. Только сектор военных вузов за последние несколько лет сократился с 68 вузов до 17. Это за четыре-пять лет. Сегодня, когда новое руководство Министерства обороны ставит задачи развития военной отрасли, это невозможно без существенной кадровой подпитки. Встает вопрос - а кто будет осуществлять это развитие? Сейчас идет параллельный процесс - и это тоже конкурентный механизм, это механизм мониторинга деятельности высших учебных заведений, и если он будет продолжать вот эту печальную практику, которую заложило Министерство обороны (идти только по пути механического сокращения количества вузов), то, безусловно, мы будем терять.

+ Ведущий: А теперь я обращаюсь к ректорам - у вас сейчас есть замечательная возможность рассказать о тех конкурентных преимуществах, которые в этом году будет предлагать абитуриентам ваш вуз.

М.Стриханов (МИФИ): Я бы хотел начать с того, что наиболее часто обсуждается: ЕГЭ - это плохо или хорошо? Как у всякого дела, здесь есть хорошие и плохие качества. Безусловно, к хорошим качествам относится то, что абитуриенты из глубинки могут планировать свое поступление в престижнейшие вузы. Это очень важно, это такой психологический ресурс доверия, которое позволяет нам лучших учеников иметь в Москве и в других крупных городах. И второй вывод, который из этого следует, - безумное буйство платного образования, которое у нас было (я говорю безумное, потому что оно не подтверждалось качеством), сокращается, потому что люди уже не рискуют таким образом, они знают уже более-менее траекторию своего поведения и поступления в вуз.

Минус - понятно: у части наших абитуриентов (и в значительной части) - это натаскивание, то есть хорошие традиции советской средней школы, которые заставляли думать многочисленными способами, в ряде случаев теряются. Но всегда подчеркивали и ректоры, и союзы ректоров, и другие организации, что ЕГЭ - это не исключительный инструмент отбора. Существуют и другие способы, и они тоже развиваются: это олимпиадное движение, различного рода кружковая деятельность, экзамены, которые принимают по профилю наши ведущие вузы. Здесь есть проблема в том, что ЕГЭ в ряде регионов до последнего времени был одним из главных показателей успешности учителей. Это тоже неправильно, на наш взгляд. Конечно, успешность учителя, успешность школы должны складываться из многих параметров. И все-таки надо видеть цель. Цель заключается в том, что мы должны воспитать думающее и здоровое поколение тех людей, которые придут на смену уже более старшему поколению.

ЕГЭ модернизируется. Некоторое время тому назад даже при президенте работала комиссия по тому, как ЕГЭ сделать таким инструментом, который позволяет это более-менее объективно делать. Я думаю, что сам механизм совершенствуется год от года. В то же время ужесточаются требования контроля различные, и любой директор прекрасно знает те дни, когда до 24 часов он должен отчитаться о тех вещах. И здесь очень важна открытость, и в редких случаях что-то можно туда, даже если есть желание, приписать. Вот в этом безусловное преимущество этого года, а может быть, и прошлого.

Вопрос: А вот благодаря ЕГЭ вы почувствовали, что качество ваших абитуриентов изменилось?

М.Стриханов: Мы, как технический вуз, очень четко почувствовали, что спектр сместился в сторону иногородних. Почувствовали, к счастью, раньше, чем это произошло, и поэтому мы все силы сейчас направляем на то, чтобы строить общежития. И слава Богу, что в министерстве и правительстве это тоже понимают и выделяют средства на строительство общежитий. Вот сейчас мы уже построили один корпус и в следующем году планируем второй.

О.Каширина: Я хотела дополнить: действительно, две системы развиваются параллельно - это ЕГЭ и олимпиады. Причем в олимпиадах школьников в этом году, которые проводятся под эгидой Союза ректоров, приняли участие около 800 тыс. школьников. Это огромная цифра, при том, что количество победителей по отношению к приему мизерабельно: 0,6% приема - это победители. То есть мы видим, какая огромная выборка и какой огромный интерес к процессам, которые организуют вузы. Это тоже конкуренция вузов в школах, это тоже очень важное направление.

Что касается общежитий. К сожалению, общежития строятся не у всех и строятся в столичных зонах. ЕГЭ сформировал процессы академической мобильности, задал вектор восток-запад. И вот эта центростремительность - надо что-то с ней думать. Когда мы анализируем, как передвигаются олимпиадники, тут у нас более утешительный момент, поскольку больше олимпиадников остается и на Дальнем Востоке, и в Сибири. Призером этого года является Уральский федеральный округ, в который олимпиадники приезжают и с Северо-Запада, и из Центрального федерального округа. То есть нужно создавать систему стимулов, мотиваций, чтобы не все дети уезжали в Москву, это важно.

+ Выступление А.Торкунова.

То, о чем сейчас было сказано, еще раз подтверждает, каким образом сегодня выглядит конкуренция. Если хорошие, толковые, умные ребята, победители олимпиад едут в Уральский федеральный университет, значит, этот университет сделал очень большой рывок вперед и в качестве образования, и в востребованности специалистов, которых он выпускает, и в организации жизни студентов, с чем мы с удовольствием поздравляет Уральский федеральный университет.

ЕГЭ, в котором мы участвовали с самого начала, как только ЕГЭ был представлен вузам, показал известные преимущества, о которых говорилось уже. Но дело в том, что эти преимущества ребята мотивированно использовали и раньше. В случае нашего университета 50% поступающих - это всегда были иногородние абитуриенты, не москвичи, а иногда и больше - до 56% в последние годы. Но в связи с этим возникали немалые проблемы. Во-первых, перед нами стоит задача интернационализации вузов - значит, максимальное рекламирование вуза за рубежом, привлечение иностранного студента. Но вы сами понимаете, что привлекать в Москву иностранного студента, не предоставляя ему общежития, - это бессмыслица, с учетом и дороговизны сдаваемого жилья, и отсутствия эффективных инструментов для сдачи студентам жилья, как это существует во Франции или в Голландии, когда вы приходите в вуз, а там сидит контора целая, которая предлагает вам снять какую-то маленькую квартирку или комнату неподалеку от вуза. У нас ничего этого нет или работает крайне плохо, отвратительно.

Ну, и вопросы безопасности, они тоже так или иначе присутствуют. Здесь, к сожалению, две эти проблемы сошлись. С одной стороны, это совершенно оперативное требование развития сегодня высшей школы - это приглашение иностранных студентов. С другой стороны, довольно мощный и очень способный приток молодежи, в которой мы заинтересованы, из регионов и абсолютное отсутствие возможности предоставить им жилье. Ну, некоторые вузы получают такую возможность благодаря их усилиям и возможностям. А некоторые вынуждены сегодня ухудшать условия студентов, то есть селить больше людей в комнаты, чем это было раньше.

Но в целом, возвращаясь к вопросу о конкурентоспособности, я должен сказать, что ЕГЭ, имея очень много плюсов, вместе с тем имеет, конечно, и немало минусов именно с точки зрения мотивации студентов при поступлении в то или иное учебное заведение. Если посмотреть сейчас списки, которые будут появляться (а они у нас появляются в режиме онлайн), каждый день, каждая фамилия, каждый балл ЕГЭ, и это зрители, участники программы могут с удовольствием проверять, я проверяю это каждый вечер - ни одна фамилия не выпадает из тех, кто подал заявление в тот или иной день, а потом посмотреть тот же самый сайт в Финансовом университете или в Университете народного хозяйства, в Экономическом университете им.Плеханова, а еще посмотреть Высшую школу экономики и соответствующие факультеты МГУ, то мы увидим там одни и те же фамилии. Может быть, это и неплохо - ребята пробуют поступить сразу в несколько вузов. Но с другой стороны, все-таки они посещают дни открытых дверей, изучают программы вузов, и хотелось бы, чтобы решение поступать в тот или иной вуз было гораздо более мотивированным. Здесь вопрос даже не в том, что это проявление конкуренции - они готовы поступить в любой из этих вузов. Вопрос в том, что та подготовка целевая, которая осуществлялась раньше для поступления в вуз, она в разных формах шла, это не обязательно пресловутые репетиторы - выпускалось огромное количество методической литературы для самостоятельных занятий, рекомендованная литература по предметам. Сейчас этого нет. Более того, как сопредседатель Российского исторического общества скажу: все наши замеры показывают, что дети, которые, положим, сдают на экономический факультет, где история не является обязательным предметом ЕГЭ, историю не сдают вообще. Это относится и к другим предметам, если они не обязательны для поступления в вуз. То есть речь идет о том, что на каком-то этапе дети, особенно те, кто переходит в режим заочного обучения, который, я считаю, вообще неприемлем для школьника. Такой существует предмет - основы естествознания в гуманитарных вузах. Когда наши первокурсники сдают там зачеты, они показывают исключительное невежество в вопросах, связанных с биологией, с химией, с физикой, потому что они в последний год практически не учат эти предметы. Они "заточены" только на те предметы, по которым они будут сдавать ЕГЭ. И мне кажется, что это очень серьезно обедняет  и взгляд на мир детей, и вообще их возможность затем быть высоко востребованными, потому что  сегодня все идет на уровне междисциплинарного подхода. Даже если говорить о базовой сфере моего вуза - Института международных отношений, - сегодня ведь не бывает просто международных отношений, воспринимаемых как в XIX - начале XX века. Обсуждаются вопросы, связанные с развитием новых технологий, военно-технического сотрудничества, вопросы, связанные с продовольствием, где сразу возникает масса вопросов биологического, химического свойств. И если человек не владеет на этот счет хотя бы базовой информацией, то он просто выпадает из числа профессиональных переговорщиков, профессиональных участников этого процесса.

Поэтому я, пользуясь случаем, хотел бы обратиться к выпускникам и к их родителям, обратиться с просьбой - не делайте глупостей, не переводите на экстернат детей. Они должны получить полноценные школьные знания. И я знаю, что вы хотите сказать, что школы сейчас недостаточно полноценны во всех смыслах, но во всяком случае все дети, даже так называемые гуманитарии, должны обязательно получить основы естественно-научного образования, иначе они просто никуда не годятся. Равно как и те, кто поступает, например, в МИФИ, они тоже должны обладать суммой гуманитарных знаний, которые он тоже не проверяет, поскольку они не сдают ЕГЭ по этим предметам и, думаю, как и все другие, сталкиваются потом с очень высоким уровнем невежества в части гуманитарных знаний. И это при том, что у нас, если говорить о балле ЕГЭ, у нас самый высокий в стране балл ЕГЭ, и из всех присутствующих здесь он входит в пятерку самых высоких баллов ЕГЭ для принимаемых в университеты.

+ Выступление М.Эскиндарова.

Я очень рад, что Анатолий Васильевич сегодня поднял проблему, что фактически после девятого класса дети перестают учиться в школе - они занимаются натаскиванием себя самостоятельно либо с помощью репетиторов и т.д., это обедняет в первую очередь общее образование. И абсолютно согласен с теми выводами, которые были сегодня изложены. Я готов всеми способами поддержать эту идею. Надо что-то думать, иначе мы будем продолжать говорить, что школа перестала выполнять свои функции и ориентируется только на натаскивание на какое-то количество вузов и изучает то количество предметов, которое вуз объявляет как профильные для поступления.

Но вернусь к вопросу о конкуренции. Наверное, у каждого вуза есть свои конкурентные преимущества. Если люди идут именно в те вузы и поступают в них с большими баллами, значит, у вузов есть какое-то преимущество. А что может составлять это преимущество? Это востребованность выпускников. А это в первую очередь качество подготовки в этих вузах. И вот здесь так случайно совпало, что присутствуют вузы, выпускники которых востребованы рынком. Я глубоко убежден, что ни на одной бирже вы не найдете людей, которые бы заканчивали вузы, которые здесь присутствуют, и искали бы работу. Хотя надо сказать, что мы все, в том числе и наш вуз, оказываем содействие выпускникам в подборе работы, рекомендациях и т.д.

Еще один фактор, который, наверное, заставляет абитуриентов идти к нам, в наш Финансовый университет: мы открыли много новых программ, направлений подготовки. У нас, например, есть факультет, где все занятия идут исключительно на английском языке, - подготовка специалистов по мировым финансам. Мы достаточно много и активно привлекаем практиков. Сегодня мы открыли 13 базовых кафедр, сейчас там стоит очередь из представителей бизнеса и даже государственных учреждений, которые хотят открыть базовые кафедры за свой счет. Последняя базовая кафедра, которую мы открыли, - это антимонопольного комитета, тоже неплохо. И, конечно, то, что мы активно привлекаем специалистов-практиков не только российских, но и активно привлекаем специалистов из-за рубежа в качестве преподавателей - все это в совокупности. И я уверен, что во всех конкурентных вузах это тоже есть. И не зря Анатолий Васильевич говорит, что он тоже смотрит за списком, и мы иногда даже созваниваемся и даже просим: "Коллеги, определите, кто к вам пойдет из этого общего списка?". Этот круг людей узок, которые идут в 5-6 ведущих экономических вузов. И я тоже обращаюсь и к родителям, и к абитуриентам, и если вы помните, мы предлагали тогда ограничить количество вузов пятью, куда он может подавать документы. Я лично предлагал этот вариант, который был потом поддержан. Я до сих пор себя сейчас ругаю, за то, что я сказал пять. Учитывая опыт европейский, британский, надо было сказать - три, конечно.

Но, тем не менее, пользуясь случаем, я также призываю абитуриентов и родителей побыстрее определиться, потому что нам бы очень не хотелось, чтобы в так называемую вторую волну попали менее подготовленные, чем в первую волну. Потому что мы все (все представленные здесь вузы) публикуем эти списки, а потом уже начинаем искать этих абитуриентов: "Ну, все-таки, ты на чем остановишься - в МГИМО, в Высшей школе экономики или у нас?". И это тоже неправильно. Если раньше абитуриенты охотились за вузами, то теперь вузы охотятся за наиболее подготовленными абитуриентами. С одной стороны, это хорошо, но с другой - все-таки хотелось бы, чтобы люди сами выбирали.

Вопрос: Вы так же активно будете принимать олимпиадников, как и в прошлые годы?

М.Эскиндаров: Да, мы в прошлом году зачислили 313 человек и вошли в десятку вузов по этому показателю - 9-е место мы заняли. И в этом году мы будем принимать по результатам олимпиад, но это не значит, что те, кто поступили с хорошими баллами, победители и призеры олимпиад, так же успешно заканчивают университет. Я могу открыто сказать, что я на днях "Открытых дверей" открыто говорю: "Если вы думаете, что вы пришли и вас до пятого курса будут вести, то вы глубоко заблуждаетесь". Мы даем все возможности учиться, а если не хочешь, то мы отчисляем. В этом году мы присоединили к себе три университета и один колледж, но, тем не менее, мы отчислили в этом году около 700 человек. Среди них и те, у кого были очень хорошие баллы ЕГЭ.

+ Выступление В.Гришина.

Мы, как и мои коллеги, разрабатываем новые программы для новых специальностей, ищем хороших преподавателей, привлекаем их из-за рубежа, привлекаем наших практиков, и в какой-то мере нам действительно удается продвигаться по пути улучшения качества образования. И я считаю, что наш вуз, как и мои коллеги, мы конкурируем, пытаемся не нарушать какие-то основные правила - мы никогда не говорим друг о друге плохо, и это очень важно. Потому что на самом деле вузы, которые представлены здесь, с которыми мы встречаемся, все достойные, мы понимаем - только личными усилиями мы можем поднять качество нашего образования. При этом естественно, что конкуренция идет не только за абитуриента, нам абитуриент важен с хорошим баллом, потому что мы действительно хотели бы выпустить специалиста, который был бы востребован, его качества зависят в том числе и от того, как человек закончил школу. Естественно, мы боремся и за работодателей: мы проводим дни открытых дверей, мы стараемся быть открытыми в той части, что мы приглашаем из предприятий в комиссии по выпуску наших специалистов. На мой взгляд, эти усилия дают определенные плоды. В прошлом году, если говорить по баллу ЕГЭ, мы вошли в десятку лучших, если говорить о рейтингах, которые составляются международным сообществом, мы тоже впервые в прошлом году вошли в рейтинг, где в том числе есть и Анатолий Васильевич с его вузом, и МИФИ, и т.д.

На наш взгляд, качество образования, оно кем оценивается? Оно оценивается нашим работодателем, и если говорить об иностранцах, об их мнении о нашем вузе, то оно оценивается количеством иностранных студентов, которые у нас обучаются. На сегодня у нас около 600 иностранных студентов, и в этой части, конечно, нас, как и вузы-партнеры, сдерживает отсутствие общежитий. То есть если говорить о привлечении, в том числе, людей из регионов, то мы практически такой возможности не имеем, именно исходя из того, что общежитие у нас очень небольшое - всего на 900 мест, из них 600 мест мы отдаем иностранцам. Поэтому если говорить об абитуриентах, которых мы принимаем, то это москвичи или Московская область. То есть, по сути дела, у нас 70-80% москвичей или абитуриентов из Московской области.

Естественно, что мы видим все эти проблемы, мы пытаемся их тоже разрешать, мы тоже строим общежитие, нам выделен участок земли по нашему направлению, там 5 или 6 вузов вместе будут строить, видимо, какие-то общие кампусы, вернее кампусы с какой-то общей инфраструктурой, скажем спортивной и т.д. Это будет в районе Домодедово, где будет парк "Россия", и в этом районе мы получили порядка 50 га земли. Но пока мы не имеем полного представления, на каких условиях там все это будет встраиваться, но надеемся, что и государство, и бизнес помогут нам в строительстве нашего кампуса. И мы действительно сможем свою конкурентоспособность увеличить.

+ Ведущий: Насколько я поняла, проблема отсутствия общежитий для вас - одна из самых больных. Но очень радует, что вы этой проблемой серьезно занимаетесь, и будем надеяться, что вы будете услышаны.

М.Эскиндаров: У нас-то как раз, слава Богу, такой проблемы особой нет, мы отремонтировали одно здание, во всяком случае мы пока обеспечиваем общежитием всех. С одной стороны, это, конечно, радует, но - сейчас боюсь, что меня обвинят к каких-то больших грехах, - я бы, конечно, с большим удовольствием принял бы москвичей, даже если у них меньше балл. Потому что я глубоко убежден, что московские баллы ЕГЭ уж точно соответствуют знаниям, которые не всегда совпадают в некоторых регионах.

Вопрос: То есть вы не всегда доверяете результатам ЕГЭ, которые приходят от региональных абитуриентов?

М.Эскиндаров: Я-то доверяю, но доверяют ли преподаватели, которые ставят двойки после первой же сессии, а я подписываю приказы об отчислении? Вот и вся арифметика, к сожалению.

А.Торкунов: Мы не упомянули об очень важной категории поступающих в этом году, которая постоянно растет и в некоторых вузах, в том числе и у нас, в этом году по численности сравнялась с теми школьниками, которые будут поступать, - это магистранты, те, кто поступает на магистерские программы. Очень многие из них - это не выпускники-бакалавры московских вузов, а выпускники в том числе Уральского университета, Южного федерального университета и других хороших университетов, где отличные бакалавры хотят продолжить - что, на мой взгляд, очень здорово и правильно - образование в Москве. Хорошее базовое образование получить в университете на месте, а приехать в Москву на два года, чтобы свои знания уже заточить под будущую работу.

Здесь тоже достаточно высока конкуренция и очень много нововведений. Вот у нас в этом году уже 20 магистерских программ - это совместные магистерские программы, на которых ребята получают два диплома - российский диплом и диплом одного из зарубежных университетов, как правило, входящих в 50 лучших европейских университетов. Кроме того, достигнута договоренность о том, что с будущего года вот такие совместные программы открыты и с китайцами, и с японцами, но англоязычные, с тем, чтобы расширить возможности для ребят, не знающих этих языков, тоже будут участвовать в таких программах. Хотя, конечно, преимущественно будем опираться на тех, кто знает китайский или японский языки, которые изучили в бакалавриате. И надо сказать, что такого рода программы сами по себе очень здорово импульсируют развитие вуза, потому что это обмен студентами, обмен программами. И вообще это такое вхождение уже не на правах смотрящего со стороны, а равноценного участника международного образовательного процесса, не только полноправного, но иногда выступающего в роли ведущего, а не ведомого.

Но здесь опять-таки фактор, о котором мы уже говорили, - надо их деть куда-то, этих ребят, которые приезжают в рамках единой программы, как-то поселить. А здесь мы уже выворачиваемся так, чтобы такого рода возможности найти.
Но мне кажется, что для любого университета сегодня очень важный момент - это развитие совместных магистерских и аспирантских программ, с ведущими зарубежными вузами, с едиными советами по защите этих магистерских и PhD-диссертаций. И это никак не обеднит нашу высшую школу, которая богата и у которой есть свои традиции, которые она может предложить, но вместе с тем сделает ее более конкурентоспособной на международном уровне.

М.Эскиндаров: Это очень важная тема. Она будет наравне, начиная со следующего года, потому что начинается массовый выпуск из бакалавриата. А мировой опыт показывает: китайцы, например, когда переходили в середине 70-х годов, примерно 75-80% выпускников бакалавриата обязательно идут в магистратуру. Так было и у всех наших бывших советских республик. И у нас бакалавриат в этом году заканчивают 1 тыс. 350 человек, мы опросили их всех, и примерно 76-80%, в зависимости от факультета, собираются идти в магистратуру. Количество бюджетных мест, конечно, как и у всех вузов, в магистратуру увеличили в этом году. Например, по нашему университету это 465 магистерских мест, но уже заранее известно, что конкурс - два человека только наших. Но очень приятно то, что люди выбирают там, где программы получше. Мы проводим второй или третий год олимпиаду для поступающих в магистратуру, и нам очень приятно, что среди поступающих есть и представители лучших, как я считаю, вузов, которые входят в пятерку-шестерку лучших экономических вузов. У нас очень много из Высшей школы экономики, из МГУ, у нас есть ребята из МГИМО. Это значит, что люди следят не только за магистерскими программами собственного вуза, но и программами соседей. И наши студенты тоже идут в другие вузы - в этом я тоже ничего не вижу. Когда речь идет о магистерских программах, я бы даже сказал, что надо вести речь не только о совместных программах с зарубежными вузами, а о совместных программах с российскими вузами - я бы с удовольствием, например с МИФИ или с другими техническими вузами, ребята из которых к нам тоже приходят. Почему бы нам не сделать такие совместные программы?

В.Гришин: По магистратуре я хотел бы вот что сказать, что на самом деле постепенный переход идет и увеличение количества студентов в магистратуре, наверное, тоже будет иметь положительный тренд, потому что количество выпускников бакалавриата все более и более увеличивается, специалитет у нас заканчивается. И я думаю, что здесь соответствующая конкуренция тоже будет. И нам на сегодня понятно, какие программы надо писать по подготовке магистров для науки. То есть в этой части у нас более-менее все понятно.

Что же касается подготовки магистров для производства, то мы понимаем, что эти программы носят более индивидуальный характер, и хотелось бы, чтобы в подготовке таких программ участвовали бы сами производственники. Мы сегодня многое делаем для того, чтобы писать совместные программы с русских аналогий и с какими-то другими организациями. И это один из основных моментов сейчас для нас - найти свое место в конкурентной борьбе за нашего потребителя, именно подготовка таких программ для конкретных производств, конкретных корпораций.

Второе, что касается ЕГЭ, то ребята должны понимать, что сейчас есть договоренность, в том числе и с моими коллегами, с ректорами мы обсуждали этот вопрос на Московском союзе ректоров - о минимальном проходном балле. То есть, по сути дела, мы приняли решение, и в том числе есть письмо из нашего министерства, что минимальный проходной балл должен быть не ниже чем 40 по каждому предмету. То есть  мы должны иметь минимум по трем предметам в 120 баллов. А если профилирующий предмет мы попросим иметь на уровне 50, то это значит 150 баллов. То есть я хотел бы сказать, что конкуренция в этом плане, скорее всего, между вузами еще более усугубится, и в этой части мы должны сохранять общую позицию, и если кто-то пойдет на нарушение вот такой конвенции, я думаю, что это будет не совсем правильно. То есть это будут вузы государственные - негосударственные мы, условно говоря, не принимаем таких абитуриентов. Если они пойдут не в государственные вузы, то это будет совсем неправильно. То есть мы считаем, что наша подготовка выше, чем в негосударственных вузах, профессионализм наших преподавателей выше, и если мы переместим эту массу на уровень второстепенных, третьестепенных вузов, мы и дальше будем продолжать готовить ребят непрофессиональных.

О.Каширина: Виктор Иванович, возражу: все-таки потребителем выступает работодатель и сам вуз, как потенциальный работодатель, а не студент. Мы впервые затронули такую тему - конкуренция, обсуждаем только один ее аспект - конкуренция в борьбе за абитуриента. А собственно, мы понимаем, что конкуренция является условием глобальной конкуренции. Я считаю, что развитие этого института есть выход  и ответ на вопрос, каким является качество высшего образования. Ведь реальная международная конкуренция, о которой поставлена задача перед вузами указом президента РФ N599, мы должны запустить реальные, а не имитационные процессы внутрироссийской конкуренции на трех уровнях: межрегиональная, внутрирегиональная (ведь в каждом субъекте есть по несколько вузов, и не надо отрицать того момента, что внутри региона тоже должна иметь место конкурентная среда, это важно) и внутривузовская конкуренция: сейчас не так много вузов, которые в полной мере разворачивают те процессы, которые являют новую академическую среду вуза, где проходят все и научные проекты, и проекты межкафедральные на конкурентной основе. И действительно, мы говорили и несколько лет назад, и на встрече с В.Путиным, что нужны программы развития вузов, четкие параметры индикаторов, на основе которых вузы смогут между собой соревноваться. И это будет антитеза контрольным цифрам приема и, собственно говоря, гибкая и многофакторная модель сопоставления вузов.

Второе, о чем мы говорили, и Михаил Абдурахманович выступал, это дипломы собственного образца. Безусловно, на базе федеральных государственных образовательных стандартов, но, безусловно, свои модули и свою методику должен выбирать каждый. Безусловно, мы видим несколько экономических вузов, но одна платформа, но совершенно разное наполнение. И Михаил Абдурахманович, и Михаил Васильевич, собственно говоря, уже вполне готовы к тому, чтобы переходить на конкуренцию, соревновательность именно на основе собственных дипломов, не прячась за условные государственные преференции. Мне кажется это очень важно.

М.Эскиндаров: Мы уже получили право указом президента РФ создавать собственные стандарты и диплом, соответственно.

О.Каширина: Стандарты - да, а следующий этап - это диплом. И региональные вузы высказываются в поддержку этой идеи и говорят, что они готовы, и говорят, что да, это социально ответственная позиция открытого вуза, иущего вперед.
И третий фактор - это научные степени и звания. Вузы при наличии госаккредитации, вот эта конкуренция через систему, которую представляет сегодня ВАК, безусловно, конкуренция и диссертационных советов должна быть много шире, чем ныне намечаемая реформа, когда предлагается просто сократить, то есть антитеза конкуренции - монополизм. Монополизм тяжел тем, что он не стимулирует развития монополии. Ресурс монополии, при том, что ей созданы оптимальные условия - финансовые, инфраструктурные, социальные, в любом случае ограничивается 10-15 годами. И действительно, у нас возникают вопросы и к образованию в силу того, что качество падает и падало до последнего времени, поскольку были разорваны связи и с наукой, и с производством, и образованию надо наверстывать.

Наложились очень серьезные демографические проблемы, все вкупе привело к идее сокращения вузов и их укрупнения. Но если мы не будем предлагать и рассматривать взамен этому механистическому пути некую платформу межвузовской конкуренции и конкурентоспособности, мы приведем в тупик - эта система будет существовать, как и другие монопольные системы, которые просто накачивают деньгами и всем остальным, не более 15 лет. Если мы вспомним советские времена и плановую систему, даже в нее был встроен институт социалистического соревнования, и он стимулировал развитие и движение к качеству системы.

Олимпиады тоже говорят о том, что вузы готовы к добросовестной конкуренции на прозрачных принципах. Мониторинг, который надо встраивать в систему конкурентной борьбы, и рейтинги, только с тем условием, что, когда мы видим топ-10 вузов, мы должны понимать, на основе каких критериев оценивались вузы. Ибо суть любого мониторинга, рейтинга является то, что заставляет вузы двигаться вперед. В этом плане показателен пример прошлого года, когда параметры, критерии мониторинга по сути были закрыты от общественности, и все мы видели градус общественного недовольства, которого могло и не быть, если бы эти данные, как Анатолий Васильевич говорит, ежедневно в режиме реального времени обновлялись на сайте вуза, обновлялись бы на сайте министерства.

+ Вопрос: 25 млн руб. государство готово вложить в создание национального рейтинга вузов. Мы не будем обсуждать сейчас много это или мало. А вот о том, будет ли он способствовать росту конкурентоспособности российских вузов, давайте поговорим. Что даст российской высшей школе создание национального рейтинга вузов?

А.Торкунов: Я считаю, что любые рейтинги полезны и международные рейтинги. Хотя бы я ничего не абсолютизировал. Англосаксонские рейтинги, те, что делает, например, Times, они, конечно, ориентированы на англосаксонскую систему, которую они себе хорошо представляют. Вообще все-таки надо иметь в виду, что когда мы говорим про рейтинги, то надо представлять себе, что сидит там контора человек 10-15, которые за все эти рейтинги отвечают, и, как правило, это англоязычные люди, которым не очень понятны и доступны какие-то национальные школы. Некоторые, может, - да, положим китайская стала более известной, южнокорейская. Но тем не менее все равно, сомнения возникают даже у западноевропейцев, где университетские традиции вообще-то сопоставимы по времени с англосаксонскими, я уж не говорю только об американских. И, естественно, то, что это прекрасные вузы. Но не абсолютизируя эти рейтинги, их можно рассматривать как известный показатель по тем или иным параметрам того или иного университета.

Но не надо устраивать истерику вокруг этих рейтингов, в том числе рейтингов, которые у нас проводятся. У нас до этого "Эксперт" проводил, "Интерфакс" и РИА "Новости". Конечно, очень трудно делать единый рейтинг. Вот представьте себе, сейчас одна из этих структур готовит рейтинг, оценивая одновременно и федеральные гигантские классические университеты, где представлены все специальности, где десятки тысяч студентов учатся, и одновременно оценивая вузы социально-экономического профиля, где, во-первых, ограниченное количество специальностей, намного меньше студентов учатся и вообще они не классические. Они не имеют медицинского факультета. Знаете, как раньше спрашивали: "А институт имеет медицинский факультет?". Ну, если имеет, то тогда это настоящий университет. Поэтому у нас в последние годы некоторые открыли медицинские факультеты, хотя их там традиционно не было. И получается, что, положим, эти вузы по каким-то параметрам, по патентам например, никак не попадут сюда. Есть, конечно, патенты, но, во-первых, их не так много, и по существу деятельности этих патентов быть не может.

Вопрос: И все-таки, какие критерии необходимо учитывать?

М.Стриханов: Мне кажется, что основные критерии, которые следует учитывать, - это качество образования, востребованность выпускников, степень взаимодействия с работодателями, конечно, надо учитывать, видимо, и качество принимаемых, то есть ЕГЭ, количество победителей олимпиад. Надо учитывать и количество публикаций вуза, то есть признак публикаций, потому что можно опубликовать что хочешь, заплатив деньги. Но есть наш национальный РИНЦ (Российский индекс научного цитирования), Scopus и т.д., но опять-таки не надо их абсолютизировать. Да, традиционно так получилось, что у нас в естественнонаучных журналах публиковались математики, химики, физиологи, но если говорить о сфере гуманитарного и социально-экономического знания, то такого рода публикаций в зарубежных журналах было не очень много. Сейчас мы наращиваем это и будем наращивать, но требуется время, чтобы эту работу провести.

Более того, самым правильным было бы включение наших российских журналов - прекрасных научных журналов - в систему Scopus. Но это требует очень многих шагов. Положим, мы занимаемся сейчас двумя своими университетскими журналами, которые имеют прямой шанс попасть в систему Scopus уже в ближайшее время. Но это большая работа, требующая усилий. Надо учитывать интернационализацию вуза - это сейчас любой рейтинг учитывает. То есть количество иностранных студентов, количество совместных полноценных программ - не обмена студентами, это уже все давно в прошлом, а полноценных двухдипломных или трехдипломных программ, и наличие профессуры, участие профессуры в педагогической деятельности и т.д. Я перечислил далеко не все параметры.

О.Каширина: Мы с Анатолием Васильевичем только из Швейцарии вернулись, с российско-швейцарского инновационного форума, и те требования международной активности, которые предъявляет, например, Лозанская политехническая школа или Бауманский университет, - конечно, это разные параметры. Вот что бы я хотела сказать разработчикам наших рейтингов. Анатолий Васильевич представил четыре фирмы, которые этим занимаются, - и ни одной открытой методологии, ни одной открытой формулы. Вот пока формула будет закрыта, пока она не будет обсуждена в открытом порядке со всеми интересантами от вузовского сообщества, бессмысленно делать рейтинг, потому что он будет "заточен" исключительно на англосаксонскую модель и работать на Запад. А тут надо находить свою национальную нишу.

М.Стриханов: Поскольку вы сослались на информационный форум, я только одну вещь хочу сказать, чтобы слушатели и телезрители представляли ситуацию. Когда мы сравниваемся с западными вузами по рейтингам, то мы многие вещи просто не принимаем во внимание. Вот, например, Лозанский политех и Цюрихский входят в сотню. А кто-то из них входит в 50-ку по всем параметрам. Так вот в Лозанском политехе численность иностранной профессуры составляет 80%, а численность иностранных студентов - 75%. То есть там просто совсем другие условия функционирования этих вузов, чем то, что мы имеем сегодня в России, а мы все пытаемся выстроить это в одну линейку. Не получится!

В.Гришин: Конечно, я согласен с Анатолием Васильевичем, что нельзя абсолютизировать рейтинги, но тем не менее, если говорить об иностранных рейтингах, я считаю, что принято правильное решение, что необходимо российским вузам бороться за место в том числе и в этих рейтингах. Китай, как бы там ни было, он, наверное, тоже не совсем принимает эту англосаксонскую модель или любую другую, но тем не менее, он понимает, наверное, и другое - что уважение к своему образованию в мире зависит от того, где у этих рейтингов будет китайский вуз.

Что касается наших рейтингов или того, что мы разрабатываем. Ну, и на Западе, когда мы там говорим со своими коллегами, они тоже недовольны тем, что разные университеты предлагается оценивать по одной методике, разные программы совершенно, и, естественно, по техническим специальностям иметь патент, иметь статьи, наверное, гораздо проще, чем по гуманитарным, мне так думается. И вот такая универсальная оценка, наверное, с большим трудом будет восприниматься. И, на мой взгляд, лучше оценивать конкретные программы, и по количеству программ, где вуз занимает первое место, каким-то образом компилировать это на вуз в целом. Но вуз в целом оценивать и сравнивать различные вузы по этой методике или по той, какой она будет, наверное, очень сложно. Согласен, что эта методика должна быть детально обсуждена, мы видели прошлогоднюю методику, которую мы все оценили. Конечно, так быть не может, нам нужно идти открытым путем, обсуждать и приходить к общему пониманию, каким образом строить национальный рейтинг.

М.Эскиндаров: Мы живем в России - и слава Богу, на Руси такого рода мероприятия носят компанейский характер. Вот сейчас все схватились за этот рейтинг, ну и что это дает? Ведь в конечном итоге определяет работодатель: если независимо от того, входим мы в десятку, сотню и т.д., наши дипломы принимают и в России, и за рубежом, ну и слава Богу! Меня пугает то, что сейчас собираются большие деньги некоторым вузам, может быть, и мы попадем туда. Задача-то ставится не поднять в целом образование в России, высшее в том числе, а чтобы мы попали в какой-то рейтинг. Ну хорошо, мы в советское время не были в этих рейтингах, МГУ от этого терял что ли? Или выпускники МГУ, которые сегодня являются профессорами в тех университетах, в которых учатся китайские, вьетнамские, российские? Ну, хорошо, зато те три-пять вузов, которые получат эти большие деньги... Может быть, лучше, если мы потратим эти деньги на всех, конечно, не поровну, но на те вузы, которые имеют программы - программы развития, пусть будет конкуренция программ. А вот рейтинг - это побочный эффект. И я могу дать голову на отсечение, что в ближайшие 10 лет ни один российский вуз не попадет в сотню или даже в 200. Почему? А там сидят другие вузы. Они что, собираются уйти из этих рейтингов? Да ни за что! Значит, они должны понизить свои показатели, чтобы попали туда наши вузы. Ну, извините, этого не будет, даже если мы потратим не 9 млрд руб., которые собираемся, а значительно большую сумму.

Ну, хорошо, ну попал один какой-то российский вуз в этот мировой рейтинг, и что? Надо искать проблему именно внутри России, и не надо стремиться в эту сотню, а давайте у себя сделаем конкурентоспособный, реально показывающий ситуацию, нашу действительность. И у нас не будет 80% профессоров чужих, у нас не будет даже в ближайшее время 20% иностранных студентов. И здесь не только вузы виноваты, это в целом общество не готово, и надо говорить открытым текстом, что они просто боятся приезжать сюда. А потом, ну почему иностранцы должны решиться уехать из Англии или Швейцарии и приехать сюда? Что у нас? Мы уже и так загубили себя, довели, в том числе и с помощью СМИ, себя до того, что у нас все плохо. Они же тоже смотрят телевидение, читают нашу прессу, и если мы говорим о том, что у нас и в школах плохо, и в вузах плохо, то с чего они приедут сюда? А давайте составим российский рейтинг и скажем, что в этом вузе хорошо то-то и то-то, а в этом - то-то и то-то. И поэтому я очень скептически отношусь к стремлению отдельно взятых руководителей и вузов обязательно попасть куда-то. Я все-таки за то, чтобы реально, с помощью собственного национального агентства, с понятными правилами игры и с условиями того, что мы что имеем, то и имеем. Еще раз повторюсь, что никто к нам из профессоров, как бы мы их ни звали, не приедет по разным причинам. И так же иностранные студенты.

Ситуация американских вузов, которые входят в сотню, и там преподает очень большое количество профессоров, которые готовились в МГУ, Физтехе, МИФИ, в МГИМО. Ведь качество образования зависит от студентов в большей степени. Ведь я вообще считаю, что качество на 50% зависит от качества поступающего, а остальные 50% - это то, что уже вуз имеет материально-техническое обеспечение, методическое обеспечение и профессорско-преподавательский состав.

А.Торкунов: Я согласен с тезисом о том, что нам надо прежде всего думать о развитии своей собственной национальной школы и не только через призму рейтингов. Я, кстати, не отрицал идею, что нам надо пробиваться в рейтинги. Мы, кстати, находимся безо всяких этих денег из 9 миллиардов на вполне приличном месте с МГУ, МВТУ и Санкт-Петербургским университетом - четыре повыше находятся. Любое дело можно превратить в кампанейщину. Надо нам подумать, как поддерживать те программы, поддержка которых сама по себе приведет к тому, что мы окажемся на более высоких строчках рейтинга. Не через рейтинг - борьбу за строчку, а через улучшение качества обучения и программ двинуть нас выше в эти рейтинги. А у нас иногда смотришь даже документы, которые связаны с рейтинговыми делами, складывается впечатление, что это самоцель. Это не самоцель. Ведь руководитель когда ставил задачу - я имею в виду Владимира Владимировича, он имел в виду попасть в рейтинг за счет прежде всего борьбы за качество. Это же совершенно несомненно следует из документа, который был в свое время принят, и его высказываний. Вот этим надо нам и руководствоваться.

М.Стриханов: Мне кажется, что истина всегда посередине. Ясно, что это как в спорте: если нет олимпийских чемпионов, чемпионов мира, то вся система спорта ну не очень понятно чем занимается. Поэтому здесь, если не будем мы в топ-100, топ-200, топ-300, думаю, что общее мировое мнение о российском образовании будет в прошедшем времени: вот Советский Союз был хороший, а сейчас... При этом массовость спорта, если такую аналогию проводить, должна быть, и общее качество образования должно быть высоким. Поэтому то, что затеяно, мне кажется полезным, это некий аспект тех программ развития, которые здесь обсуждаются. То есть это интернационализация, или глобализация, или что угодно. Это некие отдельные направления для программ развития университетов.

+ Вопрос от РБК: На прошлой неделе все обсуждали историю с тем, что РГГУ лишили бюджетных мест на некоторых факультетах. А как обстоят у вас дела - больше или меньше мест в этом году?

М.Стриханов: Тенденция такая: профильный - непрофильный. Если, скажем, в МИФИ непрофильные, гуманитарные очень сильно сократили там, в разы. Поэтому можно это обсуждать, но тенденция налицо. Скажем, по техническим, наоборот, по востребованным, высокотехнологичным и профильным нам увеличили.

М.Эскиндаров: Если в целом взять, то сокращение по экономическим специальностям примерно на 19% (в ведущих вузах не так серьезно сокращение прошло). У нас примерно на 3,5% в целом по объединенным четырем университетам, но зато мы почти в три раза увеличили прием в магистратуру. В бакалавриате сокращение, но кратное увеличение в магистратуре.

О.Каширина: Я спрашиваю Михаила Абдурахмановича, почему на 19%? И ответа в нашей стране не может дать никто. И этот ответ лукавый. Понятно, что я против самого принципа КЦП и подхода, и Михаилу Абдурахмановичу лучше бы было самому установить эту планку, исходя из реальных запросов системы, потому что он лучше ориентируется в любом случае, чем административный аппарат министерства.

В.Гришин: Ну, на самом деле есть же еще платные места. И мы, наверное, примем больше, чем нам контрольную цифру дали. Если говорить о контрольной цифре, которую получил РЭУ, то мы получили наверное на 50% больше, чем в прошлом году. Но мы объединились с РГТУ, и если сравнивать цифры по двум вузам, то мы потеряли примерно 400 мест, то есть 400 РЭУ получило дополнительно, но два вуза - минус 400 мест.

+ Е.Литвенчюк (Москва): Что нужно предпринять, чтобы прекратить утечку мозгов за рубеж?

М.Стриханов: Вообще утечка мозгов была разная, скажем, 10 лет тому назад или сейчас, когда появились высокооплачиваемые рабочие места, когда уровень образования повышается, что ни говори. Утечку мозгов до нуля все равно не довести, потому что есть люди, которые по натуре любят путешествовать, познать мир, посмотреть какие-то новые страны. Но условия в стране созданы, топ-менеджеры, для примера, компаний получают больше, чем топ-менеджеры не самых крупных магнатов за рубежом, но, по крайней мере, в сравнении больше по объему и зарплаты, и "золотых парашютов", о которых все говорят. Поэтому сюда стремятся как раз, здесь утечка с отрицательным знаком.

 

+ Е.Жосул (Москва): Ваш вуз в прошедшем году занимал достойные места в международных и российских рейтингах. Что делает МИФИ, чтобы не потерять этот результат?

М.Стриханов: Мы действительно вместе с МГУ вошли в top-250 Times впервые, и это действительно возродило энтузиазм в профессорско-преподавательском составе, то есть у нас число научных публикаций возросло почти в три раза. И почему еще важны рейтинги и участие в них? Потому что у нас есть люди, которые считают, что его преподавательская функция заключается в том, что он много лет преподает один и тот же предмет. Это неправильно, и с точки зрения лучших примеров лучших университетов американских или европейских это опровергается. Если он профессор, то он должен быть экспертом в своей области и знать новейшие достижения. А это только через науку, через публикации, через инновационную деятельность и т.д. Поэтому если нет публикаций, он квалификационно конкуренцию глобальную не выдерживает. Министерство предлагает на профессорско-преподавательские должности международный конкурс. Что в этом плохого? Есть и плохое, и хорошее.

М. Эскиндаров: Я все-таки считаю, что это не самоцель - нам попасть. Если у нас будет достаточно высокое образование, то мы и так попадем. Но есть другая проблема, которую не понимаем мы все - англосаксонский профессор, и дело заключается в том, что учебная нагрузка составляет, увы, 100-120 часов в год, а остальное он просто по должности обязан писать работы, обязательно в научных журналах. У него аудиторская нагрузка была один день в лучшем случае в неделю, а остальное время - у него кабинет отдельный, у него условия есть, и он работает. А почему так получается? А очень просто, потому что нагрузка на преподавателя составляет 10-12 часов в неделю, а у нас до 27-30 часов в неделю. Соответственно, нагрузка российского преподавателя составляет в среднем на профессора где-то 400-450 часов. Вот и давайте не путать, потому что у них другая система совсем.

В.Гришин: А давайте от противного. Он наукой должен заниматься?

М. Эскиндаров: Должен, безусловно.

В.Гришин: Михаил Абдурахманович, вопрос в таком разе - а вот сейчас модернизация образования в каком направлении ведется? Мы создали бакалавриат, создали магистратуру, переходим, по-моему, на PhD в плане подготовки аспирантов и т.д. Вы как это рассматриваете? Мы идем по пути создания принципов таких же, какие есть на Западе, или мы идем в другую сторону?

М. Эскиндаров: На Руси как всегда шаг вперед и три, в данном случае, шага назад. Мы приняли Болонский процесс...

В.Гришин: Но мы не можем жить постоянно в таком состоянии - одна нога здесь, вторая - вот здесь.

М.Эскиндаров: Правильно, если бы мы до конца приняли решение дать возможность самостоятельно... Ведь задача университета - не только учить, но и научится учиться самим. А мы продолжаем жить по немецкой системе, когда мы именно через аудиторию, с глазу на глаз, пытаемся ему передать те знания, которые мы имеем, как это было и 100 лет назад, и 50 лет назад, используя, конечно, новые технологии, новые инструменты и т.д. Но я еще раз напоминаю: в тех университетах, с которыми мы сотрудничаем, куда ездят за вторым дипломом наши же студенты, приезжаешь, например, в Лондонский университет: учебные занятия у студента - это те же 10-12 часов в неделю, но это не значит, что остальное время студент сидит дома или, как большинство наших студентов, особенно старших курсов, идет на работу, потому что так модно и он хочет дополнительно какие-то деньги получать. И, соответственно, у преподавателей аудиторная нагрузка не 300 часов, как у нас, а другая. Я абсолютно согласен с Михаилом Николаевичем: если профессор не пишет, не публикует - это не профессор, это, извините, учитель в лучшем случае профессионального училища. Найдите мне десять вузов, где, как в западных университетах, пусть у двух профессоров есть помещение для того, чтобы он сидел, самостоятельно работал, используя все возможности. Нет таких условий. Поэтому давайте step by step, как говорят наши конкуренты, будем к этому двигаться. Безусловно, мы делаем решительный шаг в сторону Запада, но при этом мы не все воспринимаем. Можно в наших культурно-социальных условиях принять западный метод, если мы объявим, что большую часть времени студенты должны самостоятельно готовиться? Нет. Потому что менталитет нашего сегодняшнего студента таков, что если ему сказать сегодня: "Ты должен готовиться самостоятельно", то он вообще ничего делать не будет.

Вопрос: Выпускник-финансист из Гарварда хуже, чем выпускник Финансового университета?

А.Торкунов: Судя по результатам, которые мы сегодня имеем, наши лучше.

О.Каширина: Мне кажется, что вопрос не дискуссионный, нужен ли нам рейтинг или нет. Если мы играем и входим в международное академическое пространство, которое построено в системе рейтингов, ясно, что Россия должна так же, как и Китай, заявлять свои права на этом рынке и ясно стремиться к конкурентоспособности. Безусловно, есть проблема, ну например, Тульский госуниверситет, который не имеет практически в силу своей оборонной специфики ни одной публикации. Понятно, что у нас есть ограничения.

А я хотела бы поговорить про конкуренцию в другом плане. Вот ведущие вузы, которые представлены здесь, за 6 лет деятельности получили по инвестпрограммам и программам развития 130 млрд руб., при том, что показатели их деятельности (Михаил Николаевич, я не вас имею в виду) не всегда столь хороши, когда и публикационная активность, патентная политика сильно проседают по отношению к региональным вузам. Сегодня и еще вкупе с тем, что у нас готовы рейтинги и российские, и международные, необходимо поставить вопрос о ротации статуса федеральных и национальных исследовательских университетов. Безусловно, мы не должны этого бояться, действительно тех, кто догоняет, и тех, кто хочет догнать, намного больше. Но мы должны понимать - и вот тут высвечивается слово "Конкуренция" с большой буквы - я считаю, что нам надо в случаях, а я думаю, что таких случаев будет достаточно много, проанализировать практику исполнения программ развития и в принципе уже принять решение о ротации. Думаю, это будет конкурс с большим числом желающих, и это будет то, что простимулирует развитие.

Еще хочу упомянуть связь эффективного контракта и программ развития. Ведь если мы свяжем деятельность каждого преподавателя и развернем индикатор программы развития применительно к заданиям вуза, к преподавателю - мы же говорим, что студент сейчас должен не столько митинговать, сколько работать на малых инновационных предприятиях при вузах с первого курса. Михаил Николаевич, я знаю, что у вас так и есть, но не у всех это есть.

М.Стриханов: На первом он учится, второй-третий - да.

О.Каширина: Но у него есть кроме учебы, наверное, какие-то показатели, которые также важны - участие в семинарах, симпозиумах, думаю, что и первые публикации, студенческие олимпиады, участие в подготовке школьных олимпиад. Думаю, что такое вузовское задание, преломленное к каждому преподавателю, будет весьма полезно.

М.Эскиндаров: Я не против того, чтобы были эти рейтинги, но мы чтобы не подтягивали себя к этому рейтингу, а чтобы нас туда звали, в этот рейтинг.

+ И.Дмитриев (Нижний Новгород): Будут ли проверять выпускные работы магистрантов на антиплагиат?

М.Эскиндаров: Будут, и они обязаны проверять. Если не проверяются, то это безобразие.
 

+ А.Ремезова (Тамбов): Возможно ли внедрение в российских вузах европейской системы образования, то есть чередование по семестрам теории и практики? Сколько времени это может занять?

М.Стриханов: Так у нас уже вовсю идет внедрение модульной системы по Полонской, это как раз европейская система. Другой вопрос, что есть некоторое различие российское, которое стандартами обусловлено, и т.д. Поэтому будем считать, что при общем курсе на интернатулизацию образования российские особенности сохранятся, потому что есть законодательство России.
 

+ Р.Байрашев ("Столичное образование"): Вот когда стартует чемпионат мира по хоккею, то фавориты известны, а чемпион неизвестен. А здесь же, если все вузы выходят на старт, то известно, что первым будет МГУ. Если мы говорим о подготовке финансистов, то первым будет Финансовый университет, если о подготовке дипломатов - то МГИМО. Как в этой ситуации можно создать атмосферу конкуренции?

М.Эскиндаров: Чтобы не было конкуренции в финансовой сфере, мы их присоединили к себе.

А.Торкунов: Всегда в какой-то из сфер какой-то вуз будет впереди, в этом и есть конкуренция, чтобы бороться за первое место. Важно, чтобы это была добропорядочная и честная конкуренция. И важно, что с присутствующими именно таким образом мы и действуем все. Никто не гарантирует вузу, что он останется на первом месте, но действовать надо честно, открыто и сотрудничать, это и в наших интересах.

В.Гришин: Но здесь, насколько я понял, вопрос прозвучал в том числе и по ресурсной поддержке вузов, которые сейчас находятся в неравных условиях. То есть если взять МГУ (финансирование на одного студента), то, естественно, мы в разных условиях абсолютно. И если говорить о ведущих вузах, об отборе ведущих вузов, о федеральных университетах, то, естественно, сам отбор, насколько он был открытым, - тоже вопросы есть. И когда наша коллега Каширина поставила вопрос, что должна быть какая-то ротация, мы с этим согласны. Но здесь, как и в рейтинге, все должно быть открыто, должны быть понятные показатели - каким образом отбирается тот или иной вуз для участия в той или иной программе. По-другому конкурировать действительно очень сложно.

О.Каширина: Когда у нас обозначена тема - мониторинг деятельности вузов на этот год, Союз ректоров предлагал, кроме того, чтобы фактор эффективных трудовых карьер в этом году поставить для выравнивания стартовых условий конкуренции, поскольку регионы у нас неравны, - сгруппировать регионы по степени социально-экономической эффективности. Такую группировку мы представили в Министерство образования, тогда действительно можно будет сделать процесс прозрачным, когда определенным критериям мы поставим веса, которые будут соответствовать вузам Дальнего Востока, Северного Кавказа. Безусловно, это надо сделать, и тогда будет равный старт. Университеты Америки находятся в равных стартовых условиях, у нас, в связи с тем, что есть разный статус вуза, но нет возможности ротации, у нас есть разные территории, и это тоже большие сложности, и у нас есть много административных барьеров. Конкуренцию все это не улучшает, а немножко усугубляет.

+ Журнал "Эксперт": Вы говорили, что национальный рейтинг вузов должен отличаться от US News & World Report в связи с тем, что у нас не англосаксонская модель университетов. Может быть, должны быть еще какие-то особенности национального рейтинга, которые продиктованы тем, что у нас в принципе рынок отличается от американского - у нас много студентов учатся бесплатно и т.д.?

А.Торкунов: Несомненно - в этом и особенность национального рейтинга, поэтому важно критерии такого рейтинга публично обсудить с тем, чтобы они были всем ясны и абсолютно прозрачны. Я уже называл эти критерии. Кстати, наши замечания очень многие были учтены экспертами. Мы, кстати говоря, со всеми российскими рейтинговыми агентствами находимся в достаточно тесном взаимодействии. Думаю, что это взаимодействие надо усилить, в том числе с нашим Союзом ректоров, не только с отдельными вузами.

 

+ Д.Ваулин (Ростов-на-Дону): Планируется ли на территории вузов открытие мечетей и дацанов? Как потом делить здания вузов между конфессиями?

А.Торкунов: Не планируется.

М.Эскиндаров: Мне студенты тоже задают вопрос. Извините, я сейчас опять вызову на себя огонь, но студентам я ответил: "Считайте, что на время учебы вы в состоянии войны - любая конфессия разрешает в состоянии войны не молиться. В другое время будете молиться. Вообще это очень серьезная проблема. Мы же бываем в зарубежных вузах, в том числе ведущих. Я нигде, например, даже в арабских вузах, где я сам лично работал, не видел ни одной мечети внутри университета. Есть часовни в Колумбийском университете и т.д. Но так, чтобы убегать с утра с занятий и молиться, - это мода, к сожалению, которая захлестнула нас всех.

 

+ Вопрос: Экзамен для студентов в какой форме для вас более объективен - в письменной или устной?

Ответ: У нас только в письменной форме, да, в письменной.
 

+ Заключительное слово ведущего.

Спасибо. Я думаю, что всем было интересно - и нашей интернет-аудитории, и моим коллегам журналистам. Единственная тема, которую мы не успели обсудить, - это тема модернизации систем аттестации научных кадров и высшей квалификации и как оптимизировать сети диссертационных советов. Видимо, придется нам встретиться еще раз. Будем очень рады этой встрече.

А.Токунов: Министерство образования уже скоро опубликует приказ, потому что рабочие группы уже завершили работу, их торопили все время. Так что обсуждать мы будем уже принятое решение.

Ведущая: Очень хорошо. Ну, а мы завершаем нашу пресс-конференцию, в ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся полная стенограмма и самые яркие видеоцитаты, а также полная видеоверсия.

А у нас на сегодня все. Спасибо, интернет-аудитории и вам, коллеги, за интерес, проявленный к теме нашего разговора.

 


 

Форма для аккредитации
ФИО:
Должность:
Компания:
Телефон:
Комментарий:
Защита от спама:
Ближайшие
Прошедшие
ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ
Расскажите об успехах с РБК
III Международный агропромышленный молочный форум
10 ноября Интервью
Обсуждаемые вопросы

17-18 ноября 2016 г. в Доме Правительства Московской области пройдет IIIМеждународный агропромышленный  молочный форум.
Заместитель Председателя Правительства Московской области – министр инвестиций и инноваций Московской области Буцаев Денис Петрович раскрывает РБК ключевые темы повестки форума.

Видеоцитаты
Хотите провести
мероприятие у нас?
Свяжитесь с нами:
  • jpashneva@rbc.ru
  • +7 (495) 363-1111 доб. 1392
  • Пашнева Юлия
Подать заявку

Все замечания и пожелания присылайте на webmaster@top.rbc.ru

Rambler's Top100 Service

Все права защищены и охраняются законом.

© 1995-2016 РосБизнесКонсалтинг.

Информация об ограничениях © Reuters, © AP.
Подробнее о соблюдении авторских прав и размещении рекламы.