СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
5 декабря 2016

Глава Ингушетия Юнус-Бек Евкуров в интервью РБК Юг подвел предварительные итоги экономического развития республики в 2016г.

21 ноября 2016

ЗАО «Шамбала» – один из резидентов игорной зоны «Азов-Сити», открывшейся в Щербиновском районе Краснодарского края в 2010г. За 6 лет работы компания открыла 3 казино, 4 ресторана, пятизвездочный отель на 120 номеров и комплекс SPA. В игорных заведениях «Шамбала» и «Нирвана» расположено 800 игровых автоматов и 38 игровых столов. В июле 2016г. Госдума приняла поправки в закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», разрешившие создание игорных зон в Крыму и Сочи. В августе премьер Дмитрий Медведев подписал распоряжение о создании на территории города-курорта игорной зоны «Красная Поляна».
Действующее российское законодательство разрешает функционирование только одной игорной зоны на территории субъекта РФ, поэтому «Азов Сити» предписывается ликвидировать до 31 декабря 2018г.

2 июля
Реформа РАН: быть или не быть
Пресс-конференция представителей Российской Академии наук
Обсуждаемые вопросы:
  • почему сообщение о реформировании РАН вызвало негативную реакцию  со стороны научного сообщества;
  • с чем не согласны академики;
  • нужно ли лишать РАН экономической самостоятельности;
  • как необходимо изменить систему организации науки в России.
Аудиозапись конференции:
ФОТОРЕПОРТАЖ ( 21 фото )
ВИДЕОЦИТАТЫ ( 6 видео)
УЧАСТНИКИ ( 4 участника )
ПОКАЗАТЬ ВСЕХ
  • Сергей Алдошин, вице-президент РАН, академик, директор Института проблем химической физики РАН
  • Виктор Калинушкин, председаталь Профсоюза работников РАН, зав.лабораторией Институт общей физики РАН им. А.М. Прохорова
  • Александр Некипелов, академик, бывший вице президент РАН (2001 – 2013), бывший кандидат на пост президента РАН, Председатель совета директоров ОАО НК «Роснефть»
  • Валерий Рубаков, академик, физик-теоретик, специалист в области квантовой теории поля, физики элементарных частиц и космологии
СТЕНОГРАММА ( вопрос )
РАЗВЕРНУТЬ ВСЕ
+ Вступительное слово ведущего.

Добрый день! Мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и наших гостей - представителей Российской академии наук.

Тема нашей пресс-конференции: "Реформа РАН: быть или не быть". Заявление о намерении реформировать РАН вызвало бурную негативную реакцию в научном сообществе.

Сегодня в нашем разговоре участвуют:

- Сергей Алдошин, вице-президент РАН, академик, директор Института проблем химической физики РАН;

- Виктор Калинушкин, председаталь Профсоюза работников РАН, завлабораторией Института общей физики РАН им.А.М.Прохорова;

- Александр Некипелов, академик, бывший вице президент РАН (2001-2013), бывший кандидат на пост президента РАН, председатель совета директоров ОАО "НК "Роснефть";

- Валерий Рубаков, академик, физик-теоретик, специалист в области квантовой теории поля, физики элементарных частиц и космологии.

В ходе нашей интернет-конференции прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы как в режиме удаленного доступа, так и непосредственно в пресс-центре сразу после нашей вступительной части.

+ Вопрос: В СМИ уже прозвучало много комментариев. Можете ли Вы сказать, что были услышаны? Ваши предположения: как отреагируют на мощное противостояние научного сообщества парламентарии, которым завтра предстоит в первом чтении рассмотреть вопрос о реформе РАН?

В.Калинушкин: Ситуация, по-моему, такая. Насколько я знаю, три фракции Государственной думы - сейчас мяч, как говорится, на поле депутатов Государственной думы - заявили о том, что они не будут поддерживать этот законопроект. Это фракции КПРФ, "Справедливая Россия" и ЛДПР. Однако фракция "Единая Россия" заявила, что она поддержит законопроект. Так как у фракции "Единая Россия" арифметическое большинство в Государственной думе, то ситуация такая, какая она есть.

А.Некипелов: Мне кажется, что и Сергей Евгеньевич Нарышкин оказался в очень неудобной ситуации, потому что фактически в период выборов он недвусмысленно показал, что находится на стороне Владимира Евгеньевича Фортова, приняв его незадолго до выборов и обсуждая с ним вопросы будущего развития Российской академии наук. Насколько я понимаю, такого сценария в этом обсуждении не было. Конечно, тот факт, что все три чтения не пройдут до летних каникул, - это некий шаг со стороны депутатов Думы в ответ на те протесты, которые появились. С другой стороны, это обсуждение, кстати говоря, не реформы РАН, потому что никакой реформы в соответствии с этим законопроектом не предполагается, предполагается ликвидация Академии наук, и уж если говорить о реформе, то речь идет о реформе всей организации фундаментальной науки в стране. Тот факт, что обсуждение пройдет после первого чтения, очень печален, потому что первое чтение - это то чтение, в рамках которого обсуждается концепция закона. Концепция этого закона, как я уже сказал, это ликвидация Российской академии наук (РАН). Поэтому независимо от того, когда пройдет второе чтение - на этой неделе или в сентябре-октябре, на второе-третье чтение останутся вопросы о том, в какой форме эту ликвидацию осуществить.

Вопрос: Хотелось бы услышать Вашу версию, как в дальнейшем будут развиваться события?

С.Алдошин: Мне кажется, очень важный момент в этом процессе - это встреча Владимира Евгеньевича Фортова и Владимира Владимирова Путина. Если эта встреча состоится, скорее всего, после заседания Госдумы, то от этой встречи многое может зависеть, потому что президент РАН вновь избранный, но еще не утвержденный на эту должность президентом страны, может обсудить сложившуюся ситуацию, и, может быть, будет найден выход из этого тупика, который на самом деле возник.

Вопрос: Почему все-таки сообщение об этой реформе вызвало столь негативную реакцию со стороны научного сообщества?

В.Рубаков: С самого начала было ясно, что это, если называть вещи своими именами, рейдерский захват собственности и того хозяйства и имущества, которое есть у Академии наук. И это основная цель, может, единственная, а может, и нет, но по тому, как это было сделано, как был сформулирован законопроект, это стало ясно всем, начиная от младшего научного сотрудника и аспиранта до руководства академии, и, конечно, вызвало мгновенно очень бурную реакцию. Это самое главное. И дальше понятно: ликвидация Академии наук, на мой взгляд, это разрушение фундаментальной науки в стране, и не только на мой взгляд, это широко распространенная точка зрения. И, конечно, научное сообщество на это не пойдет.

В.Калинушкин: На самом деле есть еще один аспект. То, что говорилось, совершенно верно, но дело в том, что подавляющее большинство сотрудников ученых Российской академии наук, которые сейчас остались в нашей стране, - это в общем-то патриоты России. Они не очень об этом говорят, но на самом деле они патриоты нашей страны. Они все прекрасно понимают. Конечно, многие из них останутся без качественной работы, ухудшатся условия труда. Молодежь открыто говорит, что проголосует ногами, уедет, и так далее. Но они прекрасно понимают, что Российская академия наук является самым эффективным сектором российской науки, и ее разгром добьет просто российскую науку со всеми вытекающими отсюда последствиями. Про эти 2,44% публикаций web of science, но это бог бы с ним - и перехода ни на какие инновации не будет, и обороноспособность пострадает, и так далее. Они это тоже понимают, и этот момент у них отнюдь не сопоставим вполне с тем мотивом, что они окажутся без работы или будут подчиняться людям, которые не будут понимать даже, о чем они говорят с ними.
 

+ Вопрос: Вчера вы заявили, что 3 июля в день рассмотрения законопроекта в первом чтении у здания Госдумы пройдут одиночные пикеты в знак протеста против этой реформы РАН. Кто будет пикетировать?

А.Некипелов: Я конкретно фамилии не могу назвать, просто не знаю. Но я думаю, что это будет некий квазисплошной одиночный пикет, люди будут по одиночке это делать, а делающих очень много. Но вы же знаете, что сегодня в 16:00 мск будет проходить собрание сотрудников Академии наук перед зданием президиума РАН. Ситуация очень накаленная. Я даже не ожидал такой реакции со стороны сотрудников РАН. Вечером я уговаривал людей, чтобы все оставалось в рамках закона, потому что многие хотели идти в виде шествия по Ленинскому проспекту. Но я понимаю, что это нарушение закона, поэтому говорил: "Не надо, сейчас мы соберемся и спокойно поговорим на эту тему". Ситуация стала просто взрывоопасной. Я не знаю, зачем люди это делают, ясно, что "Единая Россия от этого только проиграет. Сейчас выборы мэра Москвы, и 300 тыс. голосов ему в минус голосов, если "Единая Россия" проголосует за этот закон, как минимум. Сейчас может произойти социальный взрыв. В Новосибирске уже были выходы на улицу с несанкционированными пикетами. По всей стране все это катится.

С.Алдошин: Основной лозунг разработчиков этого законопроекта - поднять результативность российской науки. Это лозунг правильный, поднимать результативность российской науки нужно, но тот законопроект, который они разработали, должен на самом деле разрушить российскую науку, потому что на самом деле два основных принципа Российской академии наук - самоорганизация, самоуправление, и единство управления - будут нарушены. Академия наук превращается в некий клуб, который отстраняется от деятельности институтов, и поэтому все функции, которые разработчики пытаются прописать за Академией наук, - это координация фундаментальных исследований, экспертные функции и методическое руководство институтов - просто невыполнимы, потому что Академия наук и методическое руководство институтов будут разделены. Таким образом, единство управления - то, чем гордилась Академия наук и что было ее основной силой - этого не будет.

Что касается подъема количества публикаций, то действительно, сейчас 2,41%. Количество публикаций очень хорошо коррелирует с количеством денег, которые государство выделяет на науку. Если все деньги на науку принять за 100%, то примерно 2% - это российский вклад, и примерно такое же количество публикаций мы имеем. Но надо сказать, что из этих 2,41% более 70% - это публикации Академии наук. Вчера прозвучал такой лозунг - он уже не первый раз звучит в средствах массовой информации - что государство повышает финансирование науки, а отдачи от науки нет. Называли, правда, неправильную цифру. По-моему, 33 млрд руб. было раньше - это по центральной части было на самом деле, а в целом по Академии наук больше, а за последние годы в 10 раз увеличилось финансирование. Надо сказать, что это совершенно неправильная информация. О финансировании Российской академии наук Александр Дмитриевич знает лучше меня, так как два срока он был вице-президентом. Как было финансирование между 50 и 60 млрд руб. и сейчас около 64 млрд руб. на всю РАН, так и остается. Финансирование повышалось, но эти деньги шли не в академию, а вузы и в другие организации, а у РАН финансирование было фактически заморожено. Это небольшое увеличение не покрывало даже той инфляции, которая в эти годы была.

Теперь о том, что касается реакции регионов. Во-первых, моментально отреагировало Сибирское отделение и вслед за ним Уральское отделение, потому что один из постулатов этого законопроекта - это лишить юридического лица Уральское и Сибирское, а также Дальневосточное отделения. Ведь на самом деле РАН пошла на этот шаг именно потому, чтобы улучшить управляемость Академией наук. Нельзя из одного центра управлять всеми финансовыми потоками. Поэтому и Дальневосточное, и Уральское, и Сибирское отделения являются самостоятельными бюджетополучателями. Они расходуют деньги по согласованию, конечно, с центральным президиумом Академии наук, но самостоятельно. Поэтому моментально была довольно резкая реакция у Сибири и менее политическая, может быть, но более обосновывающая причины этого, Уральского отделения.

Кроме того, уже на прошлой неделе начались собрания президиумов региональных отделений. Они прошли в Нижнем Новгороде, у институтах начались ученые советы. 28 июня было собрание коллектива физтеха в Санкт-Петербурге. Вчера прошло заседание Петербургского научного центра, вчера было расширенное заседание ученого совета в Институте проблем химической физики в Черноголовке, где я являюсь директором. Утром в Черноголовском научном центре было расширенное заседание президиума. На всех этих заседаниях были приняты открытые письма в адрес, прежде всего, нашего президента, потому что только он сейчас может остановить этот процесс, а также в адрес руководства Думы, руководства Совета Федерации, правительства. Реакция по всей РАН была моментальной. Поэтому я думаю, что все разработчики этого законопроекта, сделав это в секрете от научной общественности, от Академии наук, рассчитывали, что расслабленная Академия наук после легитимно проведенных выборов, которые прошли без грязи, на самом высоком и демократичном уровне, не успеет среагировать. Они ошиблись, реакция Академии наук была моментальной.

В.Рубаков: Если говорить о регионах, то есть еще регионы за рубежами нашей родины. И надо сказать, что откликнулись и наши соотечественники, и зарубежные ученые на это. Есть несколько писем, подписанных выдающимися людьми - и нашими соотечественниками, и учеными самых разных специальностей, живущими за рубежом. Все они обеспокоены. Часто я получаю много по e-mail писем с вопросом: "Что мы можем сделать, что мы можем предпринять, чтобы этот процесс как-то остановить?". В общем, обеспокоенность не только внутри нашей страны, но и во всем мире есть. Потому что все понимают, каким керосином дело пахнет.

Вопрос: Валерий Анатольевич, вы заявили, что в состав новой Академии наук вы не войдете. Вы не погорячились?

В.Рубаков: Нет. Это было продуманное решение. Я, честно говоря, не думал, что оно вызовет какой-то интерес. Такие решения каждый принимает для себя. Я за чашкой чая сказал своим коллегам об этом, а потом это как-то просочилось в средства массовой информации. Это продуманное решение. Я представил себе, как я буду писать заявление во вновь создаваемую в кавычках "Российскую академию наук", и понял, что я подписать такое заявление не смогу никогда. Это означало бы согласиться с таким развитием событий, а я с таким развитием событий никогда не соглашусь.

 

+ Вопрос: Что вы думаете по поводу того, стоит ли лишать РАН экономической самостоятельности?

А.Некипелов: Общая идея академической формы организации науки заключается в том, что направление использования ресурсов, которые выделяются государством, разумеется, определяет научное сообщество. Сейчас мы узнали, что, оказывается, наши научные сотрудники, приходя на работу, из-за такой формы организации не могут сразу взяться за научные исследования, а вынуждены часть своего времени потратить на управление недвижимостью, а в течение другой части времени решать вопросы, связанные с коммунальным обслуживанием института. У них просто, у бедняг, не остается времени на научную работу. Это, разумеется, карикатура, я не знаю, кто подсказывал такие аргументы. В РАН везде - и на уровне институтов, и на уровне отделений, и по направлениям, и на уровне региональной, и на уровне президиума есть очень квалифицированные люди, которые занимаются соответствующими вопросами. Речь идет не о том, нужно ими заниматься или не нужно, а о том, кто осуществляет контроль и определяет политику в этой области. При академической форме нынешней организации науки это делают люди, кому делегированы эти полномочия научным сообществом. Нам говорят, что будет значительно лучше, если этим будут заниматься люди, назначенные правительством. У нас есть очень большие сомнения на этот счет, и они тем больше, чем больше всяких скандалов в нашем государстве по типу "Оборонсервиса", о чем уже много пишется и сейчас.

Кстати, с "Оборонсервисом" ситуация была мягче, чем сейчас, потому что "Оборонсервису" оставили права управлять соединениями армии, а здесь агентство научных организаций будет всем управлять - и финансами, и недвижимостью, и непосредственно научными коллективами. Кстати, о научных коллективах. Виктор Петрович сказал, что многие останутся без работы. Это чистая правда, потому что по критериям, которые изобретут люди, инициирующие эту реформу, и это сказано прямо в проекте закона, будет проведена ревизия всех институтов и они будут разделены, это тоже там сказано, на три группы.

Одна группа - это те, которые будут сочтены достаточно эффективными. Кстати, чтобы вы представляли, что в понимании Министерства образования и науки эффективно и сколько у нас эффективных организаций, я вам скажу так, что в феврале 2013г. была похожая попытка, правда, без шума, сделать то же самое, что и сейчас. Ее удалось сорвать, и, к счастью, решающее слово сказал президент страны. Тогда в документах, которые были, указывалось количество - 60 организаций. Сейчас в Академии наук их 434, плюс еще Медицинская академия и Академия сельского хозяйства -  считаем грубо - 500 организаций. Значит, чуть больше 10% организаций оставить. Кто-нибудь всерьез считает, что даже если каким-то чудом удастся отобрать самые лучшие организации - что 60 организаций или, так сказать, однопорядковая с этим величина могут закрыть все направления исследований и решать те задачи, которые решает Российская академия наук? А две другие части организаций, которые должны быть выявлены? Одна должна быть ликвидирована как неэффективная, а вторая роздана, надо полагать, вузам и другим министерствам.

Я уже не говорю о печальной судьбе сектора обслуживания - а это важная часть, как принято говорить, социального пакета для наших ученых. Великолепная медицина существует и так далее. Все это будет, извините, разграблено. Поэтому я бы сказал так, я понимаю, что у депутатов "Единой России" есть партийная дисциплина. Но партийная дисциплина, как мне кажется, заключается не только в том, чтобы поднимать руку, когда тебе говорят, что ее надо поднимать, но и принимать участие в принятии решений. Они сейчас стоят на пороге принятия решений, которое останется в истории и будет, наверняка, заклеймлено как политический вандализм. Кстати, здесь Валерий Анатольевич уже упомянул о реакции наших зарубежных коллег. Я просто предлагаю всем желающим зайти на сайт Стекловского института, и там на английском языке почитать, что пишут выдающиеся люди. Там есть самые разные сравнения, например, что Муссолини в свое время тоже реформировал Академию наук в Италии. Поэтому речь на самом деле идет об очень серьезных вопросах.

С.Алдошин: Я хотел бы добавить, что это очень непродуманный законопроект, и даже такое понятие, как Агентство научных институтов, которое планируется создать, совершенно не соответствует существующему законодательству. Общественно-государственная организация - такого понятия вообще нет. Если организация общественная, то государство не имеет к ней никакого отношения и не создает ее. Поэтому в какой мере это агентство будет общественным, а в какой государственным - непонятно. Кроме того, там записано, что это агентство будет осуществлять функции по оказанию государственных услуг и по управлению госимуществом научных институтов. Понятно, что это будет некое подобие Росимущества. Но тогда совершенно непонятно, каким образом это подразделение будет оказывать госуслуги, фактически организовывать проведение фундаментальных и поисковых исследований.

 

+ А.Еременко (РИА "Новости"): А.Ливанов, когда критикует Академию наук, в частности, упоминает о такой цифре, как единица затрат на произведенные публикации. С этим у РАН есть какие-то цифры?

В.Калинушкин: По этому поводу была статья Игоря Игоревича Федюкина, бывшего заместителя министра образования и науки, где он прикидывал эти затраты и почему-то РАН не выделял, а взял среднюю цифру по Российской Федерации. Ситуация такая: средние затраты на одну статью в Российской академии наук - порядка 180 тыс. долл., в США - 1 млн 100 тыс. долл. Это по расчетам И.Федюкина. Самые маленькие затраты из так называемых цивилизованных стран в Англии - 440 тыс. долл. Я на ваш вопрос ответил.

А.Некипелов: Я бы вот еще о чем хотел сказать. Здесь упоминалась цифра увеличения в 10 раз финансирования Российской академии наук. В номинальном выражении с начала 2000-х годов выросло это количество в разы. Но только нужно иметь в виду еще два обстоятельства. Первое - у нас немного изменились цены за этот период времени. Если мы возьмем просто дефлятор, то есть уровень потребительских цен, что не очень корректно, потому что это только очень небольшая часть затрат на потребительские товары, то он окажется 3,5. Значит, 10 раз сразу же превращаются в три раза. Но и это еще не все. Перед началом пилотного проекта по повышению оплаты труда, который прошел в 2006-2008гг., средняя заработная плата в академических учреждениях составляла 5,5 тыс. руб. Это был нищенский уровень, и, вообще говоря, удивительно, что наука просто сохранилась при этом уровне. Мы провели, согласовав это все с властью, в том числе с самой высшей, этот пилотный проект, и в результате в 5 раз увеличили зарплату научных сотрудников за эти три года, которая идет из бюджета. Но в условиях пилотного проекта было и то, что мы сокращали число ставок на 20%, и мы все выполнили. Нас, правда, все время обвиняют в том, что мы не реформируем организацию, ничего не делаем. Но вы мне покажите организацию, где бы еще удалось такую реформу провести. У нее было условие, чтобы у нее в пять раз повысилась производительность, потому что ее поднимали с нищенского уровня. Значит, автоматически, рост затрат должен был идти, поэтому это все недобросовестное жонглирование цифрами.

В.Рубаков: Общее соображение такое: я многократно слышал от людей из Высшей школы экономики и всяких близких к ней такого рода расчеты и вычисления. Я должен сказать, что в советские времена, когда было море цифирных подтасовок, было принято сравнивать ситуацию в стране с 1913г., дореволюционным сравнительно жирным годом тогдашней России. Сейчас сравнивают с концом 1990-х годов, с началом 2000-х годов. Товарищи, но это же явные подстасовки! Сравнивать надо не с 1990-ми годами, когда мы были нищими, когда я помню, что сидел на работе в пальто, потому что у института не было денег, чтобы тепло оплатить, и писал наши интегралы замерзшими руками. Надо сравнивать со сравнительно жирными годами - серединой 1980-х годов. Все остальное - это лукавство и полное безобразие.

 

+ Т.Рыбакова ("Финансовая газета"): РАН упрекают не в малом количестве публикаций, а в их низком качестве, в том числе в низком уровне цитируемости, по которому РАН где-то среди африканских стран. С чем это связано?

А.Некипелов: Уважаемые друзья, здесь очень много опять-таки всякой липы. Есть какие-то элементы, которые имеют некое отношение к действительности. Сергей Михайлович сказал о том, что, вообще говоря, есть некая корреляция между тем, что ты вкладываешь в науку, и тем, что ты получаешь. Кстати говоря, в Соединенных Штатах Америки, где вкладывают значительно больше, причем непропорционально уровню национального дохода больше, соотношение их доли в затратах на науку и результативностью, выраженной через число публикаций, хуже, чем в России. У нас публикаций чуть больше, чем процент финансирования, а у них чуть меньше. Но никто не собирается закрывать на этом основании американскую науку.

Вообще я вам скажу честно: меня очень умиляет, когда государство начинает говорить о том, что его больше всего интересует индекс Хирша и индекс цитируемости. Конечно, каждого ученого эти вещи интересуют, хотя ситуация разная в разных науках. Конечно, все относятся трепетно к своим публикациям, считают, смотрят, что их коллеги сделали, стараются не отстать. В этих показателях самих по себе ничего плохого нет, они нужны. Но только странно, что государство исходит не из того, что дает ему реально существующая наука. Государство сейчас начинает считать индексы Хирша у российских ученых, когда там нобелевская премия была получена, и так далее.

Нужно инвестировать в науку, и отдача здесь не приходит на следующий день. Конечно, у нас есть проблемы, в особенности в области гуманитарных, общественных наук. В значительной степени сложный процесс интеграции в мировые исследования идет. Конечно, правда, что многие наши пожилые ученые не очень хорошо владеют английским языком, но являются учеными, тем не менее выдающимися. Это правда. Но из этого же не следует, что надо от всего этого избавиться, потому что, избавившись от всего этого и при этом имея демографический провал в возрастной группе о 40 до 60 лет (сейчас растет до 40 лет численность ученых и довольно хорошо выросла за последнее время, и после 60 лет), мы можем отсечь все, что после 60, но тогда это будет очень сильный удар по науке. На самом деле это очень тонкая ситуация, и здесь нужно очень аккуратно работать для того, чтобы то замечательное, что есть, а оно есть у людей старшего поколения, успеть передать поколению относительно молодому.

Ведущая: Я хочу передать слово Сергею Михайловичу, но перед этим я хотела бы сказать, что один из самых высоких индексов Хирша имеет Валерий Анатолиевич Рубаков.

С.Алдошин: Все-таки индексы - это цифры, которые получаются в результате определенных вычислений. И была такая же ситуация в Китае, когда они были очень озабочены, чтобы поднять цитируемость своих статей. Для этого нужно было организовать определенным образом работу, и сейчас у китайских работ с индексом цитирования никаких проблем нет.

Помимо тех проблем, о которых сказал Александр Дмитриевич, что мы большую часть работ публикуем на русском языке, многие журналы переводятся на английский язык, но надо понимать, что перевод не всегда качественный, и с этим многое связано. Кроме того, есть порядок использования этих ссылок в статьях, от этого тоже многое зависит. Если поставить перед собой цель - поднять цитируемость, это вполне можно сделать, даже не изменяя качество и количество российских публикаций. Нужно просто провести определенную организационную работу. Поэтому эти все цифры имеют определенную методику расчета, и мы встречались несколько раз с организацией, которая эту методику разрабатывала. Она указала на некоторые недостатки, например, очень часто в журналах ссылаются по-разному на свои собственные институты. В одном случае РАН пишут, в другом - не пишут, в одном пишут РАН, иногда - Российская академия наук. Просто есть некие формальные вещи, которые нужно иметь в виду, чтобы повысить эту величину. Я уж не говорю об индексе Хирша, который на самом деле по большому счету никакого отношения к качеству работ не имеет, и даже наоборот.

Теперь два слова по поводу результативности, о которой здесь задавали вопросы. Нас часто действительно обвиняют, что мы консервативная структура, которая не хочет ничего менять. Но это же совсем не так! В Академии наук во все времена была комиссия по совершенствованию структуры институтов. Министерство образования и науки придумало 120 наукометрических параметров, по которым они собираются оценивать институты, и по которым на самом деле оценить нельзя. Потому что по 120 параметрам никто никогда не оценивает, просто свертку нельзя сделать по этим параметрам такую, чтобы можно было объективно оценить институты. Но в результате работы этой комиссии к моменту выхода этих постановлений и правительства, и министерства в Академии наук было реформировано и сокращено около 150 организаций. Когда нам нарезали эту систему оценки по 120 параметрам, мы действительно вынуждены были создать специальную базу данных. Работа в общем не пропала даром, потому что на самом деле некий материал для анализа дает. Но все институты прошли эту проверку по результативности своей работы. Мы признали только 13 институтов соответствующими второй категории и один институт - третьей категории. Это тоже ставится в вину Академии наук, но никто не говорит о том, забывает, что мы до этого 150 институтов реформировали.

 

+ Ж.Раимкулова (РЕН-ТВ): По вашему мнению, если реформировать РАН, то как это нужно делать?

С.Алдошин: Реформирование РАН идет постоянно. И еще при руководстве до этих выборов мы готовили предложения по разработке стратегии развития РАН. Эта стратегия того, что Академия наук делает в текущей период и на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Избрание нового руководства Академии наук эту работу не забросило, и есть договоренность и жесткие указания нового президента Владимира Евгеньевича Фортова, что к сентябрю мы должны работу по созданию стратегии развития Академии наук закончить в целом по РАН. Тогда как такие стратегии Сибирского отделения, Уральского отделения уже утверждены.

Еще один документ, которым мы занимаемся около полутора лет, это развитие материально-технической базы - Программа развития материально-технической базы Академии наук. Надо иметь в виду, что того финансирования, которое нам обещают в законопроекте оставить, хватает на выплату базовой зарплаты, и расходы на 90% этого финансирования. Остается 10%, которых не хватает для того, чтобы оплатить коммунальные услуги. О каком развитии науки в таких условиях можно говорить? Все остальное Академия наук зарабатывает. Для того чтобы выполнять научные исследования для государства, мы еще зарабатываем для того, чтобы покупать материалы, какие-то приборы, чтобы проводить какие-то исследования. Понятно, что для того, чтобы всерьез говорить о прорыве, создании прорывных технологий, должна быть новая инфраструктура научных исследований.

Как один из этапов реформирования мы предполагаем создать такую программу развития материально-технической базы и научной инфраструктуры и представить ее в правительство для финансирования. Такая программа есть в вузах. Помимо того, что они получают финансирование на свое содержание, у них есть программа развития материально-технической базы, куда такое увеличение финансирования в 10 раз и идет. Такой программы у РАН нет, и считается, что за эти 65 млрд руб. мы должны не только получать зарплату, но и закупать оборудование. Это просто невозможно! И, наконец, третье - это программа инновационного развития Академии наук. Необходимость ее создания заложена и в стратегии инновационного развития России - стратегии инноваций-2020 - и в решениях межведомственной комиссии при президиуме совета по модернизации при президенте РФ. Такая программа сейчас создается. Это некоторые элементы из целого перечня мероприятий по реформированию, которые Академия наук делала и продолжает делать.

А.Некипелов: Я бы хотел два слова сказать. Уже упоминались выборы, которые прошли. В ходе выборов каждый из кандидатов представлял свое видение именно того, что нужно делать или, если хотите, что нужно реформировать, а что не нужно реформировать в рамках Российской академии наук. Все это еще достаточно свежие материалы, всего лишь немногим более месяца прошло со времени выборов. Можно познакомиться и увидеть, что там очень много разных предложений. Позиции кандидатов в некоторых базовых вещах совпадали, но были и очень серьезные различия. Но Академия -  очень свободная организация, в ней очень разные точки зрения есть, в том числе и по вопросу внутренней организации своей. Так что такие дискуссии, вообще говоря, никогда не прекращались. Да и меры, как Сергей Михайлович абсолютно правильно сказал, принимались постоянно.

С.Алдошин: Действительно, сейчас принято решение в стратегию развития Академии наук включить все сильные предложения, которые прозвучали в программах всех кандидатов, потому что там действительно было очень много серьезных предложений.

В.Рубаков: Я позволю себе некоторый диссонанс здесь внести, потому что мне кажется, что сейчас, в ближайший промежуток времени - месяц, год или что-то в таком духе - предполагая, что Академия наук останется не реформированной сверху, что этот законопроект не пройдет, если сделать такое предположение, то нужно развернуть широкое обсуждение с научной общественностью реального и серьезного реформирования Академии наук. Конечно, было множество отличных идей у кандидатов в президенты, но мне кажется, что этого недостаточно. Нужно услышать голос ученых - младших научных сотрудников, профессоров, докторов, академиков и т.д. В Академии наук есть, что менять, нужны серьезные изменения, на мой взгляд, и не только на мой взгляд, а это все понимают. Но я думаю, что тут нужно добиваться некоего консенсуса: с одной стороны - научная общественность, с другой - руководство Академии наук, с третьей - власть и правительство, президент страны, с тем, чтобы было понятно, Академия движется, какие у нее стратегические цели. На мой взгляд, это было бы очень полезно для Академии наук. Тут могут быть очень критические вещи, могут быть очень резкие, я не исключаю, но это нормальный процесс, и в таком нормальном русле надо было бы и двигаться.

 

+ М.Виноградов ("Смартюньюс"): Вы сами себе противоречите. Сначала вы говорите, что у вас финансовыми вопросами и управлением имуществом занимаются высокие профессионалы, а потом получается, что сами директора институтов, то есть люди, которые должны руководить научной деятельностью (если я вообще что-то понимаю в организации науки в России), занимаются такими вопросами. Я не поленился и проверил несколько адресов, и на их месте обнаружил жилые комплексы класса "премиум" (Сосновка-2 и монолит строится). С постройкой жилых комплексов как эти деньги участвуют в обеспечении российской науки? И хотелось бы понять, когда и каким образом Российская академия наук, если бы не было того, что предложили Ливанов и Голодец, собиралась выбелить и показать нам свои финансовые потоки, кроме бюджетных

А.Некипелов: Вы меня очень удивляете. Я говорил, что профессиональные люди, управляющие имуществом, на всех уровнях есть. Вы что, считаете, что в институте нет человека, который отвечает за имущество института, нет бухгалтерии, которая осуществляет контроль? Вы полагаете, что это нечто такое особенное? И все должно быть сосредоточено по адресу: Ленинский, 14 или Ленинский, 32? Да нет, да и в любой организации. А что, в университетах, не нужно управлять имуществом, которое там есть? Или это нужно забрать у университетов и передать какой-то отдельной структуре, потому что госпожа Голодец или господин Ливанов считают, что так лучше будет?

Теперь по поводу строительства жилья. Во-первых, жилье в Академии наук в соответствии с законодательством давным-давно никто бесплатно не получает. Есть небольшая часть социального жилья. Сергей Михайлович точнее скажет, как это называется. А все жилье, которое строится, на территории, которая была закреплена за Академией наук. Соответствующим образом оформлялась, в полном соответствии с законом эта территория. И далее люди платят деньги. Если это молодежь - там государство выделяет, есть сертификаты, есть сотрудничество с фондом Александра Арнольдовича Бравермана, и так далее. Если вы представляете себе дело таким образом, посмотрев где-то в интернете, если вы представляете себе дело таким образом, что Академия наук вот может завтра взять другой кусок земли, находящийся у ее институтов, и начать там строительство, то вы глубоко ошибаетесь. Мы уже целый ряд лет - как раз с того момента, когда был создан фонд Александра Арнольдовича Бравермана - мы не имеем права даже заключать новые инвестиционные договоры - то, что раньше помогало решать проблемы. Сейчас только завершаются те, которые когда-то не были завершены, начатые раньше. Поэтому бесплатного жилья в Академии наук, как и в стране в целом, сейчас нет, что, может быть, и плохо.

С.Алдошин: Вы задали вопрос, действительно, очень важный. Директор всегда в любой организации отвечает за все, что бы в институте не случилось. Его задача - организовать эту работу. Поэтому директор отвечает и за то имущество, которое есть в институте, и за ту науку, которая делается в институте. Именно поэтому выборы в директора института в Академии наук представляют собой очень сложную, многоступенчатую процедуру, так же, как выборы президента. Я в третий раз сейчас переизбран директором, для этого я прошел три или четыре стадии с тайным голосованием, с обсуждением, начиная с ученого совета, с изложением научной общественности института стратегии развития на следующие 5 лет и с тайным голосованием на общем собрании отделений химии и наук о материалах. При этом я отвечаю и за науку, и за то, что творится в институте по имуществу. Но это не значит, что директор должен сам этим заниматься. Естественно, есть заместитель директора по общим вопросам. Я даже в структуре института создал небольшое подразделение, когда мы должны были зарегистрировать все имущество, которое этим занималось. Это первое. Поэтому в принципе единоначалие в этом и состоит, что человек должен отвечать за все, что происходит в институте, и организовывать работу.

Второе - это строительство жилья. Я не очень понял, о каком монолите вы там говорите, я просто не знаю этого проекта. Но то, что Александр Дмитриевич сказал, лет 5-10 лет тому назад, когда Академия наук совершенно перестала строить, большим плюсом было то, что мы имели право до выхода постановления N234 от мая 2005г. вовлекать наши недостроенные объекты в хозяйственный оборот и привлекать инвестора, чтобы достроить эти объекты. Там определенная процедура, это делается с согласования Росимущества, а это делается не просто так. Например, таким образом, в Научном центре в Черноголовке нам удалось достроить дом, который был заброшен лет 20, стоял построенный только до уровня 4-го этажа. Поэтому такие инвестиционные проекты были очень важны для Академии наук. И жалко, что этим постановлением их тогда отменили. Исключение было сделано только для Московского госуниверситета, который до сих пор имеет право вовлекать земли в хозяйственный оборот на условиях инвестиционных контрактов. И благодаря этому Виктору Садовничему удалось построить фактически еще один университет по ту сторону Ломоносовского проспекта.

К сожалению, Академии наук это было запрещено, и очень хорошо, что три года тому назад нам на встрече с Д.Медведевым, который был тогда президентом, удалось убедить его, что помимо зарплаты, хорошей науке для молодежи нужно строить еще и квартиры. И тогда была запущена программа, которая идет около 2 лет. Она идет тяжело в РАН, когда были выделены деньги на строительство жилья на землях РАН за счет федерального бюджета, это служебное жилье. И за прошлый год около 1 тыс. сотрудников улучшили свои жилищные условия. Да, мы не имеем права предоставлять в собственность это жилье, хотя тогда на встрече с Д.Медведевым мы этот вопрос проговаривали, и этот вопрос проговаривался с ним недавно в Черноголовке, и я ему показывал научный центр, дом, который мы построили благодаря той программе, которую он запустил. Это 90-квартирный дом, заселенный молодежью, которая говорила ему спасибо, когда он ходил по нашему институту. Но мы сейчас не имеем права это жилье передавать в собственность сотрудникам пока, хотя мы с таким предложением в Госдуму вышли. Мы предоставляем жилье как служебное, и, может быть, это и неплохо, потому что сотрудник оказывается каким-то образом привязан к Академии наук, к науке. Если он уходит из науки, мы это жилье забираем. Кроме того, очень важно, что в Академии наук есть такое понятие - сертификаты, когда государство выделяет средства стоимостью в 32 кв. м на покупку жилья сотрудникам. Понятно, что этих денег не хватает, но это очень хорошее подспорье, и много научных сотрудников, молодых кандидатов наук, так решили свои проблемы. Поэтому мы несколько раз предлагали вернуться к возможности Академии наук продолжать инвестиционные контракты. Очень хороший контакт у нас с Фондом содействия строительству жилья Александра Арнольдовича Бравермана. Мы подписали несколько соглашений, вместе с ним помогали ему внести изменения в 161-й закон, по которым теперь научные сотрудники, прежде всего молодые научные сотрудники, на землях Академии наук через этот фонд имеют право строить себе жилье - за свои деньги, но при этом оно получается дешевле, потому что мы передаем эти земли в Фонд РЖС и Фонд РЖС передает их жилищным кооперативам. Земля получается бесплатной, и это удешевляет строительство.

В.Калинушкин: Еще мне хотелось бы дополнить по части финансов. Вы знаете, я опять не понимаю вопроса. Финансы Академии наук - Александр Дмитриевич меня поправит в случае необходимости - примерно состоят в следующем: 60 с небольшим миллиардов - это бюджетное финансирование Российской академии наук, оно достаточно открытое. Если кто хочет, есть такая газета "Научное сообщество", она стоит на сайте нашего профсоюза - там ежегодно печатается, какой институт сколько получает. Все институты, поликлиники, кто, что из этого бюджета получает - нет вопросов. Есть внебюджетные средства - это порядка 28-30 млрд руб. Их зарабатывают конкретные институты путем получения грантов, договоров и так далее, и тратят конкретные институты. Есть аренда - в прошлом году это, по-моему, 1,9 млрд руб. По-моему, такой порядок величины, может я точно ошибаюсь. Все! О чем вы говорите? Аренда тоже в институтах тратится по определенным правилам, шаг влево, шаг вправо - побег. Вот и все. Про какую еще открытость вы хотите спросить?

А.Некипелов: Нужно еще понимать, что президиума Академии наук не имеет права централизовывать средства, которые находятся у институтов. В свое время, в тяжелые 1990-е годы, было принято решение, что 20% аренды перечислять на общие нужды президиума. Мы нормально это восприняли. Ну что же, нужно так нужно. Перечислили. И велико же было наше изумление, когда 2-3 месяца спустя нам все эти деньги вернули, потому что было признано, что это нарушение законов - централизация.

Поэтому когда мы сегодня слышим разговоры людей, которые, видимо, то ли не знают нашего законодательства, то ли прикидываются, что не знают о том, что Академия зарабатывает деньги, а Пенсионный фонд создать не может. И когда всякую такую глупость и ахинею слышишь от людей, которые занимают позиции, обязывающие их знать законодательство, то просто приходится, как в изысканном анекдоте, развести руки и сказать: "Ну, ваще".
 

+ Л.Смирнов (ИТАР-ТАСС): Пожалуйста, расскажите все о сегодняшнем мероприятии - что это, митинг?

В.Калинушкин: Это собрание, которое происходит на территории Российской академии наук, на территории президиума РАН на Ленинском проспекте, 14. Это не митинг, это собрание под открытым небом научных сотрудников Российской академии наук. Будет оно проходить час, мы хотим с ними обсудить создавшуюся ситуацию. Хотя на самом деле, в общем-то, более или менее ситуация понятна. И это еще некий клапан, позволяющий предотвратить более серьезные акции несанкционированного характера. Ситуация в институтах нагрета до предела. Сотрудники все понимают - научных сотрудников обмануть достаточно сложно всякими там словами, которые произносят Д.Ливанов и О.Голодец, о том, что все будет нормально, ничего не будет. Они все понимают, и реакция соответствующая. Молодежь прямо, открытым текстом говорит: "Мы сейчас выйдем, еще раз выйдем, если не получится - мы проголосуем самым простым способом: мы уедем". Молодых ученых из Академии наук, которые сейчас туда пошли, за границей отхватят с руками, с ногами, и устроятся они.

С.Алдошин: На самом деле последствия этого законопроекта финансовые, экономические никто не просчитывал. Я уж не говорю о такой довольно циничной попытке подкупить часть сотрудников Академии наук, сделав из член-корреспондентов академиков законом. Как можно сделать законом академиков? Мы дойдем просто до абсурда, когда академиков будут назначать вместо жесткой системы отбора по научным заслугам. Но даже здесь не могли посчитать правильно: оценили все эти потери в 512 млн руб., но на самом деле сотрудники научные пересчитали - оказалось 590, даже эту сумму правильно посчитать не смогли.

В.Рубаков: По этому поводу один мой коллега написал так: "Неудивительно, тут надо умножать и складывать, а люди умеют делить и вычитать".

С.Алдошин: И есть еще одна очень серьезная проблема. Мы говорили, что около 40% в среднем мы зарабатываем на содержание того же имущества и на проведение науки государства. Но никто не задумывался, что если, не дай Бог, примут в третьем чтении этот закон и он будет подписан, то на следующей день в связи с тем, что институты должны будут поменять организационно-правовую форму, они должны быть тоже быть закрытыми, все контракты, все договоры, все гранты, с большим трудом институтами заработанные, все эти финансовые потоки мгновенно прекратятся.

Еще более тяжелая ситуация с тем, что те госконтракты, которые есть, они были выиграны по условиям тендера, по условиям ФЗ-94. Значит, они будут по форс-мажорным обстоятельствам разорваны, какие санкции будут применены против институтов, никто не считал, но даже если предположить, что этих санкций не будет, для того чтобы перезаключить этот договор, нужно будет, во-первых, переоформить все институтские бумаги, и на это уйдет точно несколько месяцев. Надо будет принять новый устав, получить все лицензии, а потом еще выйти и выиграть эти конкурсы. То есть это будет невозможно. По моим оценкам, два года Академия наук будет парализована тем, что будет зарабатывать какие-то деньги и в результате останется то обещанное бюджетное финансирование, которого хватает на зарплату и остается 10%.

Вопрос: Но тут подразумеваются не копейки, Сергей Михайлович, а 434 института Академии наук. Вы это же имели в виду?

А.Некипелов: Мне кажется, что очень важно понять, что это не проблема людей, сидящих за этим столом, это не проблема Российской академии наук. Это проблема страны, поэтому можно со стороны смотреть, как там копошатся, сопротивляются, протестуют. Интересно, а кто кого, кто возьмет. Это все очень хорошо. Но в связи с этим я вспоминаю слова не очень сейчас модного писателя Эрнеста Хэмингуэя "По ком звонит колокол". Там есть совершенно феноминальная цитата, мне понравилась очень, с чего, собственно, и начинается, японского писателя - извините, не помню точно. По-английски это так звучит так: And never send to know, for whom the bell tolls; it tolls for thee - "и никогда не посылай узнать, по ком звонит колокол; он звонит по тебе". В данном случае этот колокол звонит по всем нам.
 

+ Вопрос: Сегодня будет проведено чрезвычайное собрание, завтра - одиночные пикеты у Госдумы. На какие массовые акции протеста уже были поданы какие-то заявки от профсоюза РАН или, возможно, от президиума РАН?

В.Калинушкин: Президиум РАН вряд ли будет подавать какие-то заявки на массовые акции протеста. Что касается нас, профсоюза, то мы в ближайший день-два по тому, как пройдут голосования в Госдуме, будем принимать решение.

Я уже говорил, что в том случае, если Госдума примет в первом чтении законопроект, будет объявлена всероссийская акция протеста по всей России. Форму и где конкретно она будет проходить, мы определим в соответствии с ситуацией. Могу только сказать, что она будет проходить по всей России. Сейчас в Санкт-Петербурге один митинг уже прошел, сейчас второй идет. В Новосибирске происходят не митинги, а несанкционированные выходы. Сейчас происходит в Екатеринбурге, в Казане произошло тоже такое чрезвычайное собрание. Насколько я знаю, что-то собираются делать в Южном научном центре, потому что эти академические институты в регионах, которые несут другую, может быть, даже функцию, может быть, по все этим критериям, не всегда действительно удовлетворяющим требованиям, которые предъявляются к институтам-лидерам, они же там некую государственную задачу решают. Ликвидируют институт Академии наук в Грозном, наверное, по науке он не очень сильный. Ну и что хорошего в этом деле. Если мы хотим отказаться от Чеченской Республики, то, может, это хорошо, а если нет - то, наверное, плохо. По всей России это будет.

+ Заключительное слово ведущей.

Мы будем завершать. Я хочу сказать, что у нас достаточно много вопросов, и просто, скажем, реакции. Со всей России нам пишут наши интернет-пользователи: Москва, Элиста, Красноярск, Ленинградская область, Тобольск, Томск. Кстати говоря, зачитаю кусок - Красноярск, Тамара Станиславовна Сидельникова: "После объявленной правительством реформы РАН в нашем институте фактически парализован научный процесс. Без преувеличения, люди в шоке. Сотрудники, в том числе молодые, строят планы трудоустройства после разгрома РАН и намечающихся массовых сокращений. Уверена, что аналогичная ситуация и в других учреждениях РАН, в том числе и задействованных в оборонных разработках.

С.Алдошин: Секундочку! Еще ничего не решено. Госдума еще не рассматривала этот законопроект, а уже из министерства в большинство институтов пришли письма, когда директора 3, 4, 5 июля, - я, правда, не получал такого письма как директор - вызывают в министерство для обсуждения вопроса судьбы института. Представляете, что происходит? Конечно, все это парализует! Институт получает такое письмо, директора вызывают к министру для обсуждения судьбы имущества и науки в институте.

Ведущая: Спасибо, Сергей Михайлович! Еще одно послание от нашего интернет-пользователя - Кирилл Иванов, город Москва: "Академики, мы с вами! Боритесь!".

Мы завершаем нашу пресс-конференцию, в ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся полная стенограмма и самые яркие видеоцитаты нашего сегодняшнего разговора. Я благодарю технические службы пресс-центра, которые помогали нам оставаться все это время в прямом эфире. Спасибо, уважаемые коллеги, за интерес, проявленный к теме. Надеемся, что вы воспользуетесь материалами пресс-конференции, которые будут размещены на нашем сайте, и у вас получатся интересные материалы. У нас на сегодня все. Огромное спасибо вам, для нас была большая честь увидеть вас на площадке пресс-центра РБК. До новых встреч!

Форма для аккредитации
ФИО:
Должность:
Компания:
Телефон:
Комментарий:
Защита от спама:
Ближайшие
Прошедшие
ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ
Расскажите об успехах с РБК
III Международный агропромышленный молочный форум
10 ноября Интервью
Обсуждаемые вопросы

17-18 ноября 2016 г. в Доме Правительства Московской области пройдет IIIМеждународный агропромышленный  молочный форум.
Заместитель Председателя Правительства Московской области – министр инвестиций и инноваций Московской области Буцаев Денис Петрович раскрывает РБК ключевые темы повестки форума.

Видеоцитаты
Хотите провести
мероприятие у нас?
Свяжитесь с нами:
  • jpashneva@rbc.ru
  • +7 (495) 363-1111 доб. 1392
  • Пашнева Юлия
Подать заявку

Все замечания и пожелания присылайте на webmaster@top.rbc.ru

Rambler's Top100 Service

Все права защищены и охраняются законом.

© 1995-2016 РосБизнесКонсалтинг.

Информация об ограничениях © Reuters, © AP.
Подробнее о соблюдении авторских прав и размещении рекламы.