СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
5 декабря 2016

Глава Ингушетия Юнус-Бек Евкуров в интервью РБК Юг подвел предварительные итоги экономического развития республики в 2016г.

21 ноября 2016

ЗАО «Шамбала» – один из резидентов игорной зоны «Азов-Сити», открывшейся в Щербиновском районе Краснодарского края в 2010г. За 6 лет работы компания открыла 3 казино, 4 ресторана, пятизвездочный отель на 120 номеров и комплекс SPA. В игорных заведениях «Шамбала» и «Нирвана» расположено 800 игровых автоматов и 38 игровых столов. В июле 2016г. Госдума приняла поправки в закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ», разрешившие создание игорных зон в Крыму и Сочи. В августе премьер Дмитрий Медведев подписал распоряжение о создании на территории города-курорта игорной зоны «Красная Поляна».
Действующее российское законодательство разрешает функционирование только одной игорной зоны на территории субъекта РФ, поэтому «Азов Сити» предписывается ликвидировать до 31 декабря 2018г.

20 июня
МГУ имени М. В. Ломоносова: к чему обязывает особый статус вуза
Пресс-конференция ректора МГУ имени М.В. Ломоносова Виктора Садовничего
Обсуждаемые вопросы:
  • какие нововведения ждут абитуриентов МГУ;
  • межвузовская конкуренция: за абитуриента или за науку;
  • интернационализация: как обеспечить контроль за исполнением цифр приема и прозрачность в распределении квот иностранных граждан;
  • диссертации: как исключить рекламации.
Аудиозапись конференции:
ФОТОРЕПОРТАЖ ( 12 фото )
ВИДЕОЦИТАТЫ ( 5 видео)
  • Виктор Садовничий ректор МГУ имени М.В. Ломоносова
  • Виктор Садовничий ректор МГУ имени М.В. Ломоносова
  • Виктор Садовничий ректор МГУ имени М.В. Ломоносова
  • Виктор Садовничий ректор МГУ имени М.В. Ломоносова
  • Виктор Садовничий ректор МГУ имени М.В. Ломоносова
показать все
СТЕНОГРАММА ( вопрос )
РАЗВЕРНУТЬ ВСЕ
+ Вступительное слово ведущего.

Добрый день! Мы приветствуем посетителей сайта РБК, журналистов, собравшихся в пресс-центре медиахолдинга, и нашего гостя - ректора Московского государственного университетета имени Ломоносова Виктора Антоновича Садовничего.

Сегодня будем говорить об особом статусе конкретного университета и в целом о развитии высшей школы в России.

В ходе нашей пресс-конференции прозвучат ответы на вопросы пользователей сайта www.rbc.ru. Журналисты также смогут задать свои вопросы как в режиме удаленного доступа, так и непосредственно в пресс-центре сразу после нашей вступительной части.

 

+ Вопрос: Какие новые правила ждут абитуриентов МГУ в этом году?

В.Садовничий: Прежде всего, я хотел бы поблагодарить всех присутствующих, корреспондентов, сказать спасибо. Это очень важная встреча, потому что мы находимся буквально накануне начала приема документов школьников в вузы и в МГУ в том числе, и, видимо, наши слушатели ждут ответы на разные вопросы по этой теме. Спасибо всем за присутствие и участие!

Московский университет имеет особый статус вместе с Санкт-Петербургским университетом, был специальный закон. И особый статус МГУ дал ему большую автономию, и поэтому правила приема в МГУ несколько отличаются от правил приема в другие вузы, но с соблюдением всех норм закона нашей страны.

МГУ принимает по трем основным параметрам. Это результаты ЕГЭ (определенный набор). Можно подробнее сказать об этом потом. Затем - победителей и призеров олимпиад школьников (из перечня олимпиад) и олимпиад всероссийского уровня. А также, и это очень важно, в МГУ на всех факультетах проводятся дополнительные испытания профильной направленности. И тем самым из трех составляющих, если есть еще и победа в олимпиаде, складываются баллы, и по конкурсу с этими баллами мы проводим зачисление в МГУ.

Надо сказать, что профильный экзамен помогает нам увидеть в поступающем склонности, отметить его талантливость, и мы очень высоко ценим эту возможность для МГУ.

Если говорить в целом, то в МГУ в этом году правила практически не изменились. Мы работаем стабильно, и в прошлом году так было, и в позапрошлом, то есть принимаем документы, затем проводим все запланированные у нас испытания. Окончательное зачисление 10 августа.

На 4 факультета у нас еще есть испытание творческой направленности. Это факультет журналистики, факультет искусств, кафедра искусств исторического факультета и высшая школа телевидения. Там еще существует экзамен, направленный на выявление творческих способностей.

+ Вопрос: Какое количество абитуриентов должны пополнить ряды студентов МГУ?

В.Садовничий: Мы принимаем, как правило, 7,5 тыс. абитуриентов, причем чуть более 4 тыс. - это бюджет, и около 3 тыс. - контрактная форма обучения. Причем на контрактную форму обучения у нас тоже конкурс. Когда мы зачисляем всех желающих, кто поступал на бюджет, то дальше мы смотрим и в зависимости от набранных баллов выполняем те цифры, которые были объявлены для приема на контрактную форму обучения. Не все, кто выдержал вступительные испытания, зачисляются на контрактную форму обучения. Здесь тоже есть конкурс и ограничения. Но, конечно, есть разница в баллах между факультетами. Это естественно, потому что есть факультеты небольшие, например, модный сейчас факультет глобальных процессов мировой политики, экономического профиля, а есть факультеты, где прием - около 50 человек, и ясно, что конкурс на эти факультеты разный. Например, на такие факультеты, которые я назвал вначале, - госуправление еще, конкурс 30 человек на место, а на физический, например, или мехмат, химический - где-то 4,5-5 человек на место. Хотя в среднем стабильно по годам по МГУ - около 7 человек на место.

 

+ Вопрос: А изменилось ли в этом году количество контрактных и количество бюджетных мест?

В.Садовничий: Мы план примерно тот же объявили, если говорить о плановых цифрах. Но если бюджетные плановые цифры мы вряд ли сильно подвинем, может быть, только какой-то особый случай, полупроходной балл. Что касается мест по контрактной форме, то, конечно, будем смотреть по количеству абитуриентов. Нет большой беды, если мы превысим то, что мы объявили. У нас это позволяют и аудитории, и количество профессоров - преподавателей в расчете на студента. По очень популярным факультетам контрактная форма может быть несколько превышена по сравнению с тем, что объявлено.

 

+ Вопрос: А может ли быть недобор на бюджетные места и по каким факультетам?

В.Садовничий: Для нас это нонсенс, такого не было и не может быть никогда. Скорее переборы идут, я уже сказал. Бывает полупроходной балл, бывает особый случай, а так - нет.
 

+ Вопрос: В ближайшие 3 года Минобрнауки планирует ввести ЕГЭ для выпускников вузов. Ваше отношение к этому?

В.Садовничий: Мое - резко отрицательное. Это так же, как я очень сомневался введения такого действия для школьников. Я считаю, что ЕГЭ для выпускников - это просто недопустимо, с моей точки зрения, потому что выпускник вуза, а МГУ особенно - это человек творческий, он должен закончить университет предъявлением дипломной работы, которые во многих случаях публикуются в хороших журналах. Это означает, что он что-то открыл, что-то доказал, что-то получил новое. Это абсолютно не может быть вложено в какие-то рамки вопросов, типа "да" - "нет". И это абсолютно недопустимо, когда мы формализуем совсем еще и выпуск.

Здесь речь у задающего вопрос подспудно идет о том, что надо повышать требовательность государственных аттестационных комиссий, и вот это правильно. Надо, чтобы госкомиссии по приему итогового экзамена были более строгие и подобраны лучше. И это можно просто сделать: надо подбирать эти комиссии, например, как подбираются члены ученых советов. Мы же подбираем людей, способных оценивать. Точно так же и здесь надо.

Но будет еще один негативный момент, если мы введем ЕГЭ для выпускников вузов. На многих факультетах абитуриенты будут готовиться к этому ЕГЭ и будут отодвигать те предметы или те тонкие специализации, которые развивают его: мол, зачем, это не понадобится на выпуске. Они будут учить снова то, что будет якобы в этих вопросниках по выпускному ЕГЭ. На мой взгляд, это вредная затея, но работу по борьбе за качество обучения надо вести повседневно, и каждый вуз должен заботиться о своей репутации. Если его выпускники заканчивают и мало что знают, в том числе даже по своей специальности, - это большой вопрос для вуза.
 

+ Вопрос: Очередной год и очередные скандалы с ЕГЭ. Вы тоже, наверное, следили за этим, и, наверное, у Вас есть своя точка зрения, свое видение происходящего?

В.Садовничий: Я уже сказал, что я был одним из тех, кто конструктивно оппонировал введению ЕГЭ и видел главные опасности. Одна из них, это то, что по вопроснику, какой бы он ни был, нельзя понять, талантлив человек или нет. Мы можем потерять очень способных людей, они могут не так хорошо ответить на эти вопросы. Вторая опасность - то, что мы говорили для студентов. Школьники, и это уже не секрет, начиная с какого-то класса, готовятся к сдаче тех ЕГЭ, которые им понадобятся при поступлении. Например, если человек решил поступать на естественный факультет научного профиля, то уж химию или физику они там точно учить не будут. Как может быть человек в современном мире, который не знает фундаментальные основы этих наук. Они думают: "Свои 24 балла я наберу, наняв репетитора". Сейчас по Москве минимум по математике 24 балла. Я смотрел, сколько надо знать вопросов на 24 балла, то это математику можно не знать.

Поэтому, конечно, ЕГЭ как инструмент требует совершенствования. Я вовсе не говорю, что в школе в разных классах (может быть и в 8-10 классах) не должно быть системы какой-то аттестации. И, кстати, она когда-то была. Мы, когда учились, то каждый год сдавали по 8-10 экзаменов. Может быть, это чересчур. Но может быть аттестация в очень разумной форме. Накапливается портфолио школьника, отмечаются его успехи. В том числе я бы в это портфолио прилагал рекомендации профессионалов или ученых. Это очень действует в других странах, в США, например, в Англии. Это и есть тот самый контроль, который надо осуществлять ежегодно, в том числе и в 11 классе, возможно. Но при этом нельзя игнорировать подготовку в школе, типа среднего балла, аттестата. Я вообще один из тех, кто не очень рад, что отменены медали, в смысле льгот. Это можно продумать, и аргумент, что их было много, но это вовсе не аргумент. Мы видим, что с ЕГЭ говорилось, что не будет коррупции, и тут главный этот аргумент потерпел крах. Поэтому любая сложная система должна управляться многими параметрами, это как в технике, в обществе, в жизни, в природе - нигде одной кнопкой ничего не управляется. Мне кажется, что такая важнейшая часть нашей жизни, как подготовка детей для дальнейшей жизни, не должна управляться одним параметром. Это ошибка. Поэтому в ближайшее время надо вводить и другие параметры, их суммировать, складывать. Можно поспорить, какие это параметры. Но я бы и дополнительные испытания вводил, расширял возможность для тех вузов, которые готовы брать эту непростую работу на себя - дополнительные испытания. Думаю, что в ближайшее время ЕГЭ должно подвергнуться такой реконструкции.

+ Вопрос: Если сейчас уже пытаться анализировать качество тех абитуриентов, которые пришли к Вам с результатами ЕГЭ, абитуриенты сильно изменились?

В.Садовничий: У нас есть один факт, я хочу просто факт привести. Несколько лет назад был такой год, когда мы в Московский университет после принятия закона взяли только по результатам ЕГЭ - у нас еще не было собственных испытаний, не было олимпиад. И в мехмате, а это один из сложнейших факультетов, на котором я работаю, после первого семестра профессура собралась и заявила, что 2/3 приема не может учиться на мехмате. Они шли своим уровнем, горизонтом, были свои требования, как на первом курсе мехмата - это не просто. Оказалось, что просто эти студенты не готовы выдержать это. Но тогда как-то мы вышли - паллиативом, отчисления были огромные, но на следующий год, когда был веден профильный экзамен, более-менее все стало на свои места. Хотя сейчас набираются и на такие трудные факультеты неплохие ребята, но, конечно, следует сказать, что по разным причинам уровень подготовки школьников ниже, чем он был лет 20 назад. Я не хочу обвинять школы. У нас обычно говорят, что школа виновата, но здесь это система, и вообще вызовы общества другие. Мы же развиваемся по синусоиде и еще не вышли на эту вершину. Это задача нашего общества, государства, власти и, конечно, нашего профессионального сообщества. Это общая задача.
 

+ Вопрос от журнала "Столичное образование": Какие новые специальности и направления планируется открыть в МГУ? В частности, на факультете журналистики, как я слышал, планируют готовить журналистов, пишущих на научные темы, потому что сейчас в большинстве своем это делается непрофессионально.

В.Садовничий: На самом деле я автор этого предложения и скажу для коллег почему. У меня есть два кумира (кроме Вас!), которые пишут на тему науки, - это Губарев и Песков. Я рос на их научных статьях, статьях, написанных на тему науки профессионалом, любящим и понимающим науку. И ты, прочитав такую статью, хотя ты и ученый, получаешь какие-то знания. Сейчас обрушился вал этой псевдонаучной писанины. Пишут что угодно - от всяких магий и инопланетян и т.д. под видом науки. Я предложил факультету создать программу научной журналистики. Это обсуждалось у нас на разных ассоциациях, в том числе и на ассоциации юристов, в которую входит в том числе и С.Степашин. Он присутствовал на этом обсуждении. Мы взялись создать программу научных журналистов, и уже с 2013г. по ней начнется подготовка пусть небольшого количества магистров, но таких людей, о которых я говорил.

Очень важно привлекать пусть небольшое количество магистров, но таких людей, о которых я говорил. И еще очень важно, что можно привлекать на эту магистерскую программу выпускников биофака, истфака. Почему бы нет? Если человек имеет дар писать, то почему бы ему не стать хорошим научным журналистам, которого читать будут все. К слову, автор гимна нашего университета - это хорошие стихи, которые написал профессор биологического факультета, биолог.

И еще одно новое будет в этом году. У нас был филиал в Пущино - это наукоград по биологии, там десятки институтов биологического направления Академии наук. На прошлом заседании ученого совета мы приняли решение преобразовать этот филиал в новый факультет биотехнологического профиля, поскольку это идеальное место для работы по биотехнологиям. Уже ближе к Москве многие тонкие эксперименты, на уровне клетки или даже метахондрии, вести трудно, уже много разных помех. Пока Пущино - это такое идеальное место.

Наверное, с сентября этого года мы осуществим набор на новый факультет биотехнологического профиля (пока точное название не произношу, мы еще утвердим его). И это будет уже выдающийся университет, поскольку это интеграция всех институтов Академии наук, наукограда Пущино и нескольких факультетов МГУ - биологического, биоинженерии и биоинформатики, почвоведения, медицинского. Сейчас биотехнологии очень сильно смыкаются с медициной.

И еще одна новость - мы открыли филиал в Ереване. Это шестой. В этих филиалах у нас учатся 3,5 тыс. иностранных граждан.
 

+ А.Сотникова (РБК): Как Вы расцениваете смену руководства в РАН? Чего ожидаете, что поменяется?

В.Садовничий: Такой вопрос волновал многих и, конечно, академическое сообщество. Я думаю, что это была естественная смена. Так, Юрий Сергеевич Осипов сыграл выдающуюся роль в жизни Академии наук. Во-первых, он ее спас в трудные переходные годы 1991-1992гг., он был тем человеком, который сумел перевести существующую академию в Российскую академию наук. И, во-вторых, в эти трудные годы он ее вывел. Но все-таки он уже был президентом долгие годы - более 20 лет. Поэтому он дальше попросил его не избирать, и президиум это принял. Дальше были выборы на альтернативной основе. Были три кандидата - Нобелевский лауреат Жорес Алферов, вице-президент того состава академии Александр Некипелов и председатель отделения Академии наук, физик Владимир Фортов. Он и набрал убедительное большинство, более 50% и стал президентом. В своем выступлении на общем собрании он изложил программу, которая, в принципе, разумна. Она позиционирует Академию наук в основном как экспертную организацию, которая делает глубокую научную экспертизу разных проблем или вызовов. И наполовину обновлен президиум РАН. Сейчас в новых условиях и в обновленном составе Академия наук должна двигаться вперед, причем быстрее, чем было до этого. Стоять на месте сейчас для Академии наук недопустимо. Это все, что можно сказать на ближайшую перспективу.

Вопрос: Ничего конкретного Вы не ожидаете?

В.Садовничий: Даже если ожидаю - не скажу.

 

+ Т.Матвеева ("Вести-Москва"): Сколько студентов, у которых были высокие баллы по ЕГЭ, после первой сессии отчисляется? Есть такая статистика?

В.Садовничий: У нас есть исследования. У меня даже с собой есть такая таблица, где мы следим за успеваемостью высокобалльников в ЕГЭ и победителей олимпиад, чтобы сразу ответить на два интригующих вопроса. Во-первых, победители олимпиад не халтурные ли, а настоящие, и, во-вторых, 100-балльники тоже. У нас полная корреляция по массиву. Они показывают стабильно на протяжении четырех сессий самые высокие результаты, то есть выше 4-4,5 баллов, это средний балл. Это действительно отличники. А проваливаются егэшники с низким баллом. Как только баллы опускаются до некоторого критического значения, они гораздо хуже учатся.

Есть еще такой показатель - очень хорошо учатся ребята с ограниченными возможностями. Мы за ними следим, они очень стараются. У нас есть специальная программа для них, и у них очень хорошие показатели. Но вот дети военнослужащих учатся хуже, и я думаю, что это связано с тем, что семьи часто переезжают, и нет той одной школы. Кроме того, семья военнослужащего всегда мобилизованная.

Конечно, есть случаи, и их нельзя не видеть, когда 100 или 99 баллов по ЕГЭ не настоящие. У нас были случаи, когда, имея 100 баллов, человек сделал 10 ошибок. Мы попросили написать заявление, и соответственно мы запросили школу, и он забрал документы. Бывают, к сожалению, и такие случаи.

Но в целом высокобалльники ЕГЭ и победители олимпиад в основном учатся хорошо, хотя победители все же немного лучше.

+ Вопрос: Давайте затронем тему создания национального рейтинга вузов. Что он может дать российской высшей школе и какие оценки критерия эффективности вуза предложили бы Вы?

В.Садовничий: Рейтинги - это, конечно, международная конкуренция и они, собственно, были введены около 10 лет назад, копируя рейтинги финансовых и банковских структур. Видимо, это какие-то инициативные группы, посмотрев, что это есть в бизнесе, предложили международные рейтинги, и часть из них получила широкую известность, по крайне мере 4 сейчас. Они рейтингуют, один из рейтингов 1 тыс. университетов берет, второй - 400, третий - 500, прямо такое количество университетов они только рассматривают, других они просто не смотрят. Конечно, все эти четыре рейтинга, о которых я сказал, в основном настроены на англо-саксонскую систему образования, а она другая. Дело в том, что, например, в Соединенных Штатах Америки, да и в Англии и в других странах наука находится при университетах. Все ведущие лаборатории, кроме двух-трех национальных лабораторий, находятся в университетах, и, конечно, это меняет немножко ситуацию по параметру цитируемости. Рейтинги приоритет отдают этому параметру - цитируемости в топ журнала, или, например, количеству нобелевских лауреатов. Естественно, что состоятельные университеты, где эндаумент - 30 млрд долл., могут приглашать себе ученых, имеющих такие высокие премии, как Нобелевские. Тем самым этот показатель фактически дает преимущество и еще то, что всего критериев там 5, 4, и, конечно, в этих рейтинговых пространствах российские университеты проигрывают.

Но все-таки хочу сказать, что в 3 из 4 рейтингов МГУ находится в сотне. Мы постоянно находимся в сотне Шанхайского рейтинга, хотя там главный критерий - нобелевские лауреаты и цитируемость, мы вошли - 50-е место заняли в репутационном рейтинге Times, мы в Webometrics занимаем в первой двадцатке место в мире и 7-е в Европе, 2-е - в странах БРИКС (это сайт вуза, его активность). Таким образом мы готовы конкурировать, хотя я хочу повторить, что мы другие по структуре. Например, в Московском университете 25 тыс. примерно преподавателей, научных сотрудников. В очень продвинутых университетах Запада это число может быть 500 всего или тысяча. Да и студентов 5 тыс., поэтому я, конечно, выступаю за идею и считаю ее правильной - создание международного рейтинга со штаб-квартирой в России. Это можно сделать, как сделал Китай, и, собственно, сейчас делает Европа. Европа уже закончила работу по созданию европейского рейтинга. Почему? Потому что Европа недовольна той существующей моделью существующих рейтингов. Университеты дискутируют, выступают против такого очень сжатого подхода, расширяют вопросники и видение университета, смотрят на университет более широко - это более близко к нам. Наш национальный рейтинг просто стал бы конкурентоспособен и продвигал наши университеты. Это не означает, что мы должны сделать свой рейтинг и в нем себе аплодировать, как Никита Благонравов недавно стихи читал, а мы должны объективно рассмотреть лицо наших университетов. Это можно сделать, поняв, что мы участвуем не только в гонке за технологические долины, но мы играем еще роль как центр культуры, стабилизирующий регионы. Я имею в виду, что мы готовим людей, очень нужных далеким регионам, и так далее. Университеты - это вообще точки в России очень особые и очень нужные. И этот наш рейтинг, штаб-квартира которого была бы в России, вступил бы в переговоры с существующими рейтингами, особенно с Европой, он бы мог бы показать еще один подход к оценке университетов. Я к слову скажу, что по всем рейтингам, которые в нашей стране были проведены, это и "Эхо Москвы" с "Интерфаксом", по-моему, и журнал "Эксперт", тоже недавно был рейтинг, Московский университет с большим отрывом занимает всегда первые места. Мы можем предложить свое видение, что такое первое место в России.

Но в целом, конечно, мы должны понимать те рейтинги, участвовать в них, но вместе с тем мы должны думать о том, как продвигать нашу очень неслабую систему образования, а в чем-то я считаю, она даже сильнее тех систем, которые сейчас очень пропагандируются и развиты. Мы недавно провели такое исследование, взяли все ведущие университеты мира, заслушали доклады профессоров тех университетов и сравнили учебные курсы Московского университета и сложили в сумму учебные курсы всех вместе взятых университетов мира. И в области математики получилась такая теорема, это факт, что если все курсы всех тех ведущих университетов обозначить через N, то в Московском университете в одном читается 2/3 от этого числа N. Это значит, что мы больше читаем, чем в любом одном из названных университетов. Мы в сумме читаем 2/3 N. Причем та 1/3 N, которая есть, это курсы типа Алгебра Ли, такие узкие очень, теория Галуа - это я про математику. Они читаются у нас, но не как отдельные, а включены в более широкие курсы по алгебре. Так что рейтинги - это, безусловно, инструмент конкуренции. В нем надо нам участвовать, разбираться, но вместе с тем не бичевать себя, мы не слабая система образования.

 

+ В.Козырева ("ФСБ. Границы России"): Какими методами Вы боретесь с коррупцией в стенах МГУ?

В.Садовничий: Это вопрос не только ко мне, но есть основание задать такой вопрос. Я скажу, что при поступлении у МГУ сейчас нужно иметь какую-то очень особую схему, чтобы воспользоваться этим "черным" правилом коррупции. Во-первых, ЕГЭ, если оно куплено, то этого побороть мы пока не можем. Затем - внутренний экзамен. Он письменный и шифруется в тот же час, проверяется независимой комиссией в другом корпусе. Только после проверки происходит расшифровка. Я практически исключаю натяжки на письменном экзамене.

Наверное, к коррупции часто относят репетиторство наших преподавателей с абитуриентами. Конечно, они говорят (чего скрывать): "Я тебя буду учить, я тебе помогу, ты на меня надейся", и учат его. И в 80% случаев этот абитуриент поступает и говорит потом: "Я поступил благодаря тому, что я обучался с преподавателем и тем самым я заплатил". Может быть и такое.

Конечно, есть элементы коррупции при сдаче экзаменов. Мы знаем эти точки, часто бывало, что и отменяли экзамен. Но это тоже на совести преподавателя. Такие отдельные случаи бывают не только в нашем университете. У нас были неприятные случаи, когда наш преподаватель в другом вузе и в других школах занимался этими схемами сдачи ЕГЭ, обещая поступление и в другие вузы, и в наш тоже. Но он задержан и уже около года дает показания. Но я повторю, что это случилось не на территории университета, а в другом вузе.

 

+ А.Павлова (Лента.ру): Из тех тысячи диссертаций, которые проходят через диссертационный совет МГУ, бывают ли такие случаи, что работы допускают к защите, а потом диссовет ее не утверждает, и если да, то каков их процент?

В.Садовничий: Да, бывали. На моем совете 2-3 раза бывали. Например, представляется работа, она в совете, там есть процедура выноса этой работы на заседание. Открывается заседание, и когда оглашаются документы, например, отзыв ведущей организации или отзыв одного из членов совета (просто инициативный отзыв), говорят, что эта работа не может быть уровня докторской. Мы снимаем эту работу. Как правило, человек забирает работу или пробует в другом месте защищаться. Если серьезный человек, то он устраняет ошибки и пытается повторно защищаться.

Конечно, это не массово, и советы тоже разные - 105 советов и тысяча защит, но я не могу сказать, что все блестящие. Но факт остается фактом, что возвратов с ВАКа не было. Хотя повторюсь, что все диссертации - это блестящие научные жемчужины. Конечно, это не так.

Вопрос: Вопрос про собственные степени МГУ. Вы сказали, что можете взять на себя ответственность присуждать их. Петербурский университет уже вчера провел первые защиты. А когда и как МГУ готов начать такую практику?

В.Садовничий: Я рад за наших петербургских коллег, которые и выдвинули идею временных советов на каждую защиту. Мы это все очень подробно обсуждаем с Н.Кропычевым. Он согласовывает и я поддерживаю их идею, потому что Петербургский университет - это наш партнер и друг. Но пока  их защиты не нормативно узаконенные. Они, конечно, выдадут свой диплом. Я спросил Н.Кропычева: "А дальше что?", он ответил: "Мы у себя будем признавать. Вы еще нас будете признавать". Но мне кажется, что все же надо норматив ввести. Посмотрите, диплом МГУ и СПбГУ - международного образца, на двух языках, приложение европейское, но закон говорит, что этот диплом, эквивалентный диплому государственного образца, которые есть у нас. И это уже все в порядке. Между тем про диссертационные дипломы пока такого сказать нельзя, потому что нет этого норматива. Поэтому СПбГУ - первый, он показывает, как это будет и хорошо, но пока еще все-таки это эксперимент.

+ Вопрос: Как Вы оцениваете межвузовскую конкуренцию в России сегодня, становится ли она жестче, за счет чего, и вообще, в чьих интересах она идет: в интересах абитуриентов, в интересах страны, в интересах науки?

В.Садовничий: Может быть, я бы даже слово "конкуренция" здесь заменил словом "межвузовское сотрудничество", хотя я понимаю смысл этого слова. У нас принято помогать друг другу, и мы общаемся ректорским сообществом. Есть Союз ректоров России, есть ассоциации многочисленные, и все эти организации направлены на то, чтобы помогать друг другу, учиться друг у друга, в том числе и Московский университет учится. Сейчас очень много университетов имеют какие-то хорошие предложения, изюминки, которые сразу становятся важными и приемлемыми для других университетов.

Но сейчас, конечно, слово "конкуренция" можно употребить в таком смысле: мы перешли на новую форму жизни, так называемое госзадание. Госзадание определяет бюджет университета, поэтому для каждого университета это номер раз - получить госзадание. Оно складывается из разных показателей, но главный показатель госзадания - это количество студентов и абитуриентов. И, естественно, каждый университет заинтересован в том, чтобы получить госзадание на как можно большое число приема. Объявляется конкурс, и здесь конкурируют все университеты. Причем министерство (Министерство образования и науки РФ - РБК) планомерно ведет линию на существенное сокращение бюджетного приема на ряд специальностей - инженерные не сокращаются, а экономические, юридические сильно сокращаются. Там, по-моему, до 30% прием. Естественно, если сократилось количество мест, а университеты остались примерно в том же количестве, они претендуют и в результате выигрывают меньшие цифры приема, чем хотелось бы, на бюджет. В этом смысле есть такая довольно заметная конкуренция между университетами. Но я думаю, что здесь надо идти двумя путями. С одной стороны, безусловно, повышать требования к университетам. Ведь эта конкуренция повышает требования, но с другой стороны, очень разумно планировать, видеть перспективу: сокращение не ради сокращения, а исходя из того, что через 10 или 15 лет России понадобится то-то и то-то. Если мы промахнемся в этой стратегии, то мы окажемся там, как всегда: сократили технику мы, а потом у нас нет среднего профессионального образования. Что делать? Сейчас прикладной бакалавриат заиграл фактически, так сказать, в том же направлении. Трехлетний прикладной бакалавриат как высшее образование университета, причем по планам министерства (Минобрнауки - РБК) и даже "дорожной карте" правительства количество прикладного бакалавриата растет и будет 30% от общего бакалавриата в вузах. Таким образом не надо промахиваться в этих цифрах сокращения приема, хотя я, бесспорно, считаю, что у нас есть избыток по ряду направлений, а этот избыток привел к более слабым требованиям подготовки. Это очень больно ударило по сообществу, мы стали говорить о том, что у нас с высшим образованием не специалист, а просто диплом. Уйти надо любой ценой из этой ямы, а это зависит от нас и от этой самой конкуренции, о которой вы сказали.

+ О.Шаповалова (Москва): Много лет в МГУ существует Малый Мехмат. Замечательная находка! Радует, что большое количество детей собирают эти курсы. Значит, не все потеряно еще у России. Есть ли, кроме Мехмата, подобные курсы для школьников младшей и средней школы?

В.Садовничий: Да почти на каждом факультете есть школа юных. На экономическом есть школа, там математика и экономика; школа юного предпринимателя; на геологическом - школа юного геолога; на биологическом, на филологическом; на вычислительной математике и кибернетики - малая какая-то учредительная школа; в институте стран Азии и Африки есть школа юного востоковеда, есть даже какой-то клуб "Ноосфера" для школьников. В общем, практически каждый факультет имеет такую школу юного специалиста или ведет вечерние курсы. Если уходить из главного здания в 20:00-21:00 мск, то все лифты забиты школьниками. Они после школы приезжают учиться к 17:00 мск, часа два учатся. Конечно, они веселые, и вообще это веселый период, когда они уезжают из университета. Мы рады, что школы юных так активно привлекают способных ребят. Мы специально не вели статистику, но мне кажется, что более половины поступивших из числа москвичей занимались в таких школах юных.

 

+ В.Матвеев (Воронеж): Уважаемый Виктор Антонович! 20 июня начинается приемная кампания. А сегодня, 19 июня, на сайте МГУ еще нет образцов заявлений для абитуриентов, нет расписания сдачи вступительных испытаний, графика работы приемной комиссии. Когда все это можно будет узнать?

В.Садовничий: Сегодня уже все висит на сайте.

+ Вопрос: Как должна быть модернизирована, на Ваш взгляд, система научных кадров высшей квалификации, как это происходит в МГУ?

В.Садовничий: Cначала я про МГУ. У нас 105 диссертационных советов, как правило, все они докторские и одновременно кандидатские, хотя и есть исключения. И вот представим цифру - 105 советов. В каждом совете где-то 20-30 членов ученого совета, это уже, значит, тысяча профессоров являются экспертами, то есть членами совета. За все время, что я помню, скажем, 25 лет, ни одной претензии к защитам в Московском университете не было. Я имею в виду рекламацию, что наш защищенный не утвержден был, хотя менялись ВАКи, менялись подходы, но такого случая не было. Были другие случаи, когда кто-то из наших сотрудников в другом вузе защищался, и сейчас я немножечко скажу об этом, но это другое, не в наших советах. Сейчас мы чуть-чуть сократили количество советов, и их около 100, предъявляем более высокие требования к их работе, как то размещение в интернете текста диссертации. В ближайшее время все проводят открытые защиты, то есть с трансляцией в интернете, и мы сейчас пересматриваем составы ученых советов, предъявляем определенные более высокие требования к членам ученого совета. Если говорить про МГУ, то наша система работает, это более тысячи защит в год, и, повторю, не было ни одной рекламации, слава Богу, пока. Мне кажется, что во многом надо смотреть и почему это, и для страны. Главное здесь - это состав совета, это, я бы сказал, честность председателя прежде всего, любого председателя любого совета, честность члена ученого совета. Я с трудом могу представить, чтобы на мехмате на защите диссертаций по математике члены совета, а я являюсь его председателем, одновременно бы сказали: "Там ошибка, но бог с ним, давай утвердим ему диссертацию". Чем выйдет? На следующий день будет публикация, что там ошибка, ай-яй-яй и все.

Таким образом это честность, и более высокие требования к членам ученого совета, я считаю, надо предъявлять везде. Сейчас делается эта работа, и проводились совещания на высоком уровне по этому вопросу, и чем скорее мы сделаем в целом по стране, тем лучше. С другой стороны, я не сторонник ловли этих, так сказать, темных, как считают многие, точек. Мол, давайте мы проревизуем все, что было у нас за 20 лет, и тотчас же началось сведение счетов. Тут же посыпались письма: "А вот я вспомнил, что 20 лет назад он защищал диссертацию, а он мне потом что-то в жизни не то сделал, давай проверяй, уважаемый министр или замминистра". Понимаете, кроме этой бессмысленности есть еще один аспект, ведь мы всему миру говорим, что мы вообще-то жили халтурно. Что не так? Если бы это было так, то в 1990-х годах четверть нашего потенциала не была бы приглашена в другие страны, когда у нас было трудно. Ровно четверть уехала, значит, нашу науку ценили, мы защищали настоящие научные работы, поэтому это, безусловно, надо каким-то образом прекратить эту бессмысленную работу, повысить немедленно требования и действительно быть беспощадными в случаях халтуры той или иной, определиться с терминами, что такое плагиат. Наверно, вы это читали, но я лично проверял, что даже работы выдающихся, даже не хочется их фамилии употреблять, классиков наших, когда мы ставили систему "антиплагиат", они давали 80-90% - компьютер. Нельзя заниматься такой компьютероманией. И потом ведь есть другая сторона, можно писать глупости, просто бессвязные мысли, точно компьютер скажет, что плагиата нет. Сиди и пиши слово за словом, не думая ни о чем, точно компьютер покажет, что это самостоятельная работа. Дело же не в этом, дело в качестве, той самой честности и в совести. Но эту работу надо завершать и быстро не перегибать здесь тоже.

Есть разные предложения. Я думаю, что надо их внимательно изучать. Мы, Московский университет, готовы взять на себя функции окончательно утверждать диссертации, то есть мы как бы присуждаем диссертации Московского университета, как и выдаем дипломы, мы выдаем дипломы Московского университета нового образца. Мы готовы также делать и по диссертациям, взяв на себя эту ответственность, но это вопрос тоже тонкий. Даже есть мысли всем разрешить, ну и получим то, что получим. Безусловно, нужен ВАК, нужна комиссия очень объективная, которая за всем этим следит.  Так в каждой стране есть, хотя университеты дают свои, но комиссии есть, наблюдают. Так что без перегибов надо вводить такие новшества. Есть предложение создавать временные советы из 5 человек, на защиту призывать из разных стран, чтобы приезжали. Может быть, может быть, но я подумал, если 100 советов МГУ и каждый раз на 1 тыс. защит привозить 5-7 из-за границы, то где средства брать и нужно ли. Поэтому эту работу надо делать и в строгости, но понимать, что мы тоже хорошая научная страна, мы должны быть достойны и того наследия, которое имеем, и иметь чувство своего достоинства. Я готов с кем угодно дискутировать на предмет высокого качества, в принципе высокого качества наших диссертаций в целом.
 

+ Е.Дмитриенко (Москва): Согласитесь, высокий статус университета, это не только уровень знаний студента, но и их восприятие всего происходящего в стране. Как в МГУ сегодня воспитывают активную гражданскую позицию молодых людей, которые завтра будут определять вектор развития и настроения России или это нынче не модно и не актуально?

В.Садовничий: Я сначала хочу общее наблюдение сказать. Я, конечно, постоянно и многие годы, десятки лет очень внимательно наблюдаю и нахожусь в студенческой среде. Не только наблюдаю, но и нахожусь, то есть каждый день и каждый вечер. Я могу сказать, что последние 2-3 года у ребят появилось какое-то новое качество. Они стали выбирать в качестве для себя основных жизненных приоритетов уже более глубокие ценности. Не просто сколько я буду получать, куда я пойду работать - это, безусловно, у каждого есть, но появилось чувство того, что я нужен здесь. Появляется чувство, которое мы называем патриотизмом, то есть он готов защищать какие-то наши ценности. У ребят появилось какое-то более глубокое отношение и осознание, что надо менять общество, и это слава Богу, потому что они будут через 5-7 лет определять настрой общества.

В качестве конкретного примера хочу рассказать вчерашний случай. Я вчера весь день был с ребятами, около 300 наших студентов, 6 автобусов. Мы ежегодно в эти дни выезжаем к своему памятнику под Ельней, это примерно 320 км от Москвы. Памятник поставлен на месте, где погибли около тысячи студентов Московского университета фактически в один день. В ополчении наши студенты были, и они столкнулись с очень хорошо вооруженной частью фашистов. Вот это, я думаю единственный памятник в стране, поставленный студентам, там прямо написано "Памятник студентам и аспирантам Московского университета". Мы каждый год в этот день выезжаем. Собрались у памятника вчера, как всегда поклонились, и я видел, как плакали девчонки. Они просто понимали, что их сверстники и сверстницы погибли. Там были девушки-медсестры, которые на этом месте, защищая Москву, не вернулись. Когда студенты уезжали оттуда, я думаю, что они получили что-то глубокое для себя. Конечно, они сказали, что мы будем приезжать, при том, что уже многие говорят: "А мы будем приезжать отдельными группами, я с товарищем буду или с подругой, или в день венчания". Далеко, 300 почти, с поворотом 380 километров. Я считаю, что это хороший элемент патриотического воспитания, когда вернутся к такой истории, к такой трагической странице Московского университета. Даже представить трудно: тысяча с лишним ребят погибли в 1-2 дня, защищая подступы, - это восьмая часть студентов Московского университета в то время. Студент мехмата Розов описал это в своих воспоминаниях, драматург Розов был в этом ополчении тоже. Он говорит: "Я стоял рядом со студентом и у него эти очки, почти отсутствует зрение. Массивные очки в то время, знаете, были. Мы идем, перекличка, идет старшина, и он снял очки, чтобы скрыть свою близорукость, чтобы остаться в строю". Факт описан Розовым. На этом месте, где наш памятник.

Конечно, стройотряды сейчас и очень развиваются, мы 2-3 дня назад дали старт стройотрядному движению в этом году для всей Москвы и для всей страны, собрались у памятника. У нас замечательный памятник построен недавно стройотрядовцев.

Вопрос: Сколько ежегодно в стройотрядах студентов?

В.Садовничий: В МГУ до тысячи, это разного вида стройотряды, не обязательно строить, это еще и функционные отряды. Но по стране я боюсь назвать, это уже сотни тысяч. И каждый год традиция собираться возле этого памятника около физического факультета, откуда первый отряд поехал на целину. Мы даем такой митинг для всей страны. Это тоже воспитание.

Вопрос: А нынче стройотрядовцы куда ездят?

В.Садовничий: У нас такие точки: это Архангельск, родина Ломоносова, мы строим там дороги и сооружения, мы ездим в Абхазию, там наша здравница, спортивный лагерь в другой стороне. У нас собственно работа на территории Московского университета большая, да и Сочи. И несколько региональных отрядов, которые помогают уже регионам в информационном плане: это и документация, и разные сети. Широкая география.
 

+ А.Курилов ("Интерфакс"): Сейчас звучало предложение В.Матвиенко о введении ЕГЭ по истории обязательного, были также предложения ранее о том, чтобы ввести обязательный ЕГЭ по физике. Как Вы к этому относитесь?

В.Садовничий: Это собственно поиски ответа на ту проблему, о которой я сказал, что школьники ради сдачи 2-3 ЕГЭ, которое им нужно, оставляют учебу по остальным предметам. Поэтому представители разных профессий, в том числе профессионального сообщества, говорят: "А как без ЕГЭ по литературе, его тоже нет, а по химии?" и так далее. Начинают предлагать, хотя по химии, правда, есть. Начинают предлагать ЕГЭ по предметам, где нет такого ЕГЭ. Предложение Валентины Ивановны, конечно, тоже очень интересное, потому что история - важнейший предмет, но все-таки я считаю, что надо идти по многофакторному пути. Безусловно, аттестация должна быть по более широкому профилю, спектру дисциплин. Она должна быть не только в 11 классе. Это портфолио должно накапливаться за каждым школьником, чтобы он гордился, что он сделал за свои годы учебы в школе, а мы уже, университет, будем опираться на эту базу. Поэтому эти все предложения в духе того, о чем мы и говорим, что ЕГЭ требует серьезного изменения.
 

+ А.Курилов ("Интерфакс"): Виктор Антонович, Вы говорили, что при поступлении учитываются результаты ЕГЭ, призеры олимпиад, дополнительное испытание. Мне кажется, из этого списка незаслуженно выпали золотые медалисты. Чтобы получить золотую медаль, ученик должен хорошо учиться не только выпускной год, а на протяжении всего времени. Может быть, имеет смысл привилегию эту как-то восстановить при поступлении в вуз?

В.Садовничий: Я, собственно, и сказал одной фразой, что считаю, что незаслуженно убрали медали как льготный инструмент. Аргумент был такой, что их много, что - снова - коррупция. Я считаю, что это незаслуженно и что их надо вернуть. Я уже знаю, что министерство готово ввести средний балл аттестата. Это уже ближе, то есть не просто итоговый экзамен по 3-4, а все-таки средний балл. Учиться надо с первого класса. Это моя точка зрения, но при определенном продумывании статуса медали и присуждения этой медали я бы ввел как льготу. Все-таки почему бы нет? Я, школьник, учился 11 лет, почему я свою награду - золотую медаль - не могу использовать как льготу. Медали-то даются, но они не льготные. Я за это, и это просто сделать, продумать более строгие механизмы. Обычно мне говорят: "А ты видел, что творится с этими медалями? Такой-то регион всем давал!". Нужно все продумать.
 

+ Н.Говорова (Екатеринбург): Во многих московских вузах остро стоит проблема с общежитиями. Как с этим обстоят дела в МГУ?

В.Садовничий: Это правда, что стоит вопрос с общежитиями, это еще в значительной степени благодаря инструменту ЕГЭ. Ведь вузы берут без дополнительных испытаний, берут по ЕГЭ и, естественно, процент приехавших больше, если брать по результатам ЕГЭ. Это, конечно, и талантливые ребята, мы, знаем, и другое бывает, я в смысле баллов. Но университеты не были готовы к такому скачку и испытывают трудности с  общежитиями, хотя есть программы строительства и многие университеты это делают. В Московском университете этой проблемы пока нет, у нас из всего количества студентов половина иногородних. Чуть больше 50% иногородних, они все обеспечены общежитием. Единственное, мы зоны Москвы ограничиваем, чтобы не совсем москвичи были, а так у нас все желающие получают общежитие. Более того мы намерены на новой территории в ближайшее время начать строительство новых корпусов общежитий впрок.

Вопрос: На какое количество мест?

В.Садовничий: На 6 тыс. новых мест. А сейчас мы имеем 15 тыс., так что если мы построим те корпуса, которые у нас по проекту, то мы на многие годы, даже десятилетия будем обеспечены общежитиями.

Вопрос: За какой отрезок времени вы готовы ввести эти дополнительные 6 тыс. мест?

В.Садовничий: Я могу сказать точно, что начало строительства будет в этом году, а проект уже есть, экспертизы идут. Посмотрим, кто выиграет тендер на строительство. Сейчас же все по конкурсу. Во многом зависит от мощи той организации. Хотя есть плановые цифры - где-то около 2 лет.
 

+ А.Егорова (Москва): Какое количество выпускников в последнем выпуске МГУ нашли работу, как содействуете трудоустройству?

В.Садовничий: Я так не слышал, чтобы кто-то из наших выпускников не нашел работу. Наверное, бывает, в жизни ведь все бывает, может, кто-то сразу и не пошел работать по личным соображениям, каким-то семейным. Я не слышал, чтобы кто-то активно сказал: "Я не найду работу". Не было такого случая. У нас есть дни карьеры, но это не просто 1 день, эта работа каждый день, круглый год, но в этот день приезжают десятки, сотни фирм. Они размещаются в нашем Доме культуры, в актовом зале и каждая фирма набирает себе будущих выпускников. Дни карьеры примерно у нас в марте-апреле, и это здорово помогает, и, конечно, наши предварительные связи с работодателем, с крупнейшими фирмами. В значительной степени выпускники уже имели какой-то опыт работы, особенно журналисты, и я думаю, что почти нет выпускника журфка, кто, еще будучи студентом, не работает где-то. И это играет роль, поскольку он оканчивает и идет туда, куда был ранее привлечен. Сейчас, я знаю, обсуждается даже на хорошем государственном уровне вопрос в каком-то смысле возврата государственного распределения. Думаю, что прямо в таком смысле "вернемся в прошлое" нельзя уже сделать и не надо, но какие-то вещи ввести можно. Во-первых, есть понятие целевого приема. Если его правильно сделать, хотя в нем много изъянов сейчас, то целевой прием - это ведь распределение уже заранее. Только надо правильно сделать, чтобы, во-первых, были обязательства работодателя, обязательства студента и обязательства университета, тройственный такой союз. Если бы мы грамотно отработали этот механизм, а во многих региональных университетах он работает, то мы бы улучшили это, потому что московские вузы распределяются в основном Москвой. Это не очень правильно, и многие жалуются, что поехал, поступил и уже не вернешься.
 

+ Е.Самаров (Москва): Какой средний возраст преподавателя МГУ сегодня, как решаете проблему старения кадров?

В.Садовничий: Средний возраст профессорско-преподавательского состава у нас 50 лет, научного - чуть меньше. Конечно, это по разным структурам немного разные цифры, на молодых факультетах, вновь созданных, там и 35-40 лет - средний возраст, а на таких стабильных, как мы говорим, старых факультетах - побольше чем 50. Мы ввели программу более 10 лет назад "100 плюс 100". Это значит, что мы каждый год открываем 100 вакансий профессоров в возрасте до 50 и 100 вакансий доцентов в возрасте до 35 и по конкурсу через комиссии мы определяем тех, кто попадает, и тогда он движется в своей карьере, не дожидаясь очереди на кафедре. Если обычно, то на кафедре он не профессор, а ему уже 60, а так мы говорим: "Нет, это для молодых". Вот "100 плюс 100" - это программа для молодых. За эти годы около тысячи мы взяли через эту программу. Это известная очень программа у нас, и я думаю, что она способствовала понижению возраста, у нас было 57. Сейчас тренд все-таки. Хотя проблема есть, особенно в стабильных больших структурах.
 

+ В.Дроздов (Электросталь): В МГУ сейчас сложилась парадоксальная ситуация с разницей в окладах профессорско-преподавательского состава и научных работников. Базовый оклад научного работника в МГУ уже в разы меньше оклада преподавателя на равноценной научной должности в МГУ. И в то же время правительство нам говорит, что его приоритет - это перевести науку в университеты, а делается все с точностью наоборот. Такими зарплатами выгоняют науку из МГУ. Вы намерены как-то исправить эту несправедливость?

В.Садовничий: Это очень тяжелый вопрос для университета. Мы особые, и мы, действительно, единственные и особые в таком смысле: у нас 5 тыс. профессоров и преподавателей и 4 тыс., даже больше чуть-чуть, научных сотрудников. В университетах такого нет, там понятие отдельный научный сотрудник - нонсенс. Может, есть один, может, 10, но не более. А у нас 4 с лишним тысячи. Что это за структуры, которые содержат научного сотрудника? Это Институт ядерной физики, Институт механики, Институт антропологии, астрономический институт, вычислительные центры и так далее. Исторически из советского периода остались эти мощные институты - до тысячи сотрудников в одном институте. Они занимались наукой эффективно, а линия правительства была на то, чтобы повышать зарплату профессорам и преподавателям, поэтому давались те или иные дотации на повышение зарплаты только профессорам, и мы не имеем возможности ее использовать для научных сотрудников. Мы используем для этого свою "внебюджетку" и другие возможности. Конечно, немножко преувеличено в вопросе, что в разы, если говорить в среднем, то на 10-15% зарплата научного сотрудника ниже, чем зарплата профессора - преподавателя. В разы может быть, потому что бывает, профессор, который выигрывает грант, получает 500 тыс. в месяц. Такое часто бывает, а наш сотрудник ничего не выиграл и получает условно свои 30 тыс., тогда, конечно, в разы, но это только не среднее, не имеет отношения к зарплате. Я намерен доказывать эту уникальную особенность Московского университета, что у нас их 4 тыс., обращаюсь с письмами. Мы, конечно, будем принимать и собственные усилия для реструктуризации, на прошлом совете этот обсуждался вопрос. Но сейчас это является фактом. Ввиду дополнительной поддержки финансами профессоров и преподавателя это указание среднее по региону. Это поддержит, чтобы наука оказалась не у нештатных расписаний в этих указаниях, потому что в других университетах ее отдельно почти нет. Значит, это проблема, будем решать, знаем ее и обсуждаем в коллективах. Я думаю, что обязаны решить, это МГУ.
 

+ Н.Ермолова (Москва): Западная профессура сегодня преподает в Московском университете, изменилось ли количество по сравнению с советскими временами, и что необходимо сделать, чтобы преподаватели из других государств охотней приезжали работать в Россию?

В.Садовничий: Тут тоже немного миф, что у нас нет западной профессуры. У нас вот такие цифры обмена: ежегодно в зарубежные университеты выезжают на те или иные мероприятия, доклады, конференции, работу 1,5 тыс. профессоров Московского университета, в том числе это филиалы. Ежегодно мы принимаем западных профессоров из других стран - 500 человек, на разные мероприятия. У нас довольно неплохая мобильность в этом смысле. У нас впервые уже появились нобелевские лауреаты, в этом году - 6, которые читают лекции в Московском университете. Один из них был у меня, попросил поселить постоянно, американец. Конечно, есть подвижки в этом направлении, но могу только сказать, что иногда так звучит, что наша профессура не нужна в западных университетах, это абсолютно не так, и те 1,5 тыс., что выезжают, уже нужны. Кроме того, сколько после окончания уезжают работать в лаборатории других стран, это их право, это право каждого человека. Я напомню, что я сказал, в 1990-е годы - четверть. Сейчас, конечно, существенно меньше, но поток есть. Значит, мы готовим хорошо, значит, наши нужны там.
 

+ Заключительное слово ведущего.

Мы желаем вам справиться с тем потоком, который вскоре будет штурмовать ваши стены.

Мы завершаем нашу пресс-конференцию. В ближайшие часы на интернет-ресурсах РБК появятся самые яркие видеоцитаты и полная стенограмма нашего мероприятия. А у нас на сегодня все. Спасибо, интернет-аудитории и вам, коллеги, за интерес, проявленный к теме нашего разговора. До новых встреч!

Форма для аккредитации
ФИО:
Должность:
Компания:
Телефон:
Комментарий:
Защита от спама:
Ближайшие
Прошедшие
ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ
Расскажите об успехах с РБК
III Международный агропромышленный молочный форум
10 ноября Интервью
Обсуждаемые вопросы

17-18 ноября 2016 г. в Доме Правительства Московской области пройдет IIIМеждународный агропромышленный  молочный форум.
Заместитель Председателя Правительства Московской области – министр инвестиций и инноваций Московской области Буцаев Денис Петрович раскрывает РБК ключевые темы повестки форума.

Видеоцитаты
Хотите провести
мероприятие у нас?
Свяжитесь с нами:
  • jpashneva@rbc.ru
  • +7 (495) 363-1111 доб. 1392
  • Пашнева Юлия
Подать заявку

Все замечания и пожелания присылайте на webmaster@top.rbc.ru

Rambler's Top100 Service

Все права защищены и охраняются законом.

© 1995-2016 РосБизнесКонсалтинг.

Информация об ограничениях © Reuters, © AP.
Подробнее о соблюдении авторских прав и размещении рекламы.